Мономир
Шрифт:
– Нет, сначала здесь посмотрю, - пробормотал он, после пары минут раздумий, имея в виду отнюдь не каюты и зашел в ближайшую дверь.
Это помещение было похоже на учебный класс, по крайней мере столы, а точнее консоли с встроенными в них сенсорными мониторами стояли подобно партам в любой школе. А вместо классной доски монитор во всю стену. Подле консолей стояли знакомые банкетки.
– Стулья в этой реальности видимо не водятся. Хотя нет, в столовой же вроде стулья были.
Пройдясь по кабинету, Кирилл попробовал активировать некоторые
– Все же школа, - пробормотал он, обойдя помещение по периметру в поисках еще каких либо дверей, но их не было, и он вышел в коридор.
За следующими пятью дверями были похожие кабинеты. За седьмой дверью была, очевидно, лекционная аудитория - ряды скамей располагались на уходящей вниз лестнице с широкими ступенями. В самом низу имелась даже трибуна для выступлений.
Убедившись, что никаких дверей в аудитории не было, и дивясь тому, что назначение помещений ему знакомо по той ненастоящей но единственной жизни, он вышел в коридор и направился к следующей двери. И почти сразу тяжело вздохнул от того, что был не в состоянии даже представить, что могли делать в этом помещении. Было они немногим больше учебного кабинета, но вместо парт, или хотя бы консолей, здесь с той же периодичностью и в том же количестве располагались какие-то не то монументы, не то столбы сложной трубчатой формы.
Решив, что когда-нибудь потом задастся вопросом, что же это такое, он осмотрел периметр помещения и, убедившись, что других дверей нет, вышел.
После десятка чаще неведомых, помещений, он добрался до столовой, где как и прежде посреди зала на завале из столов и стульев лежал труп монстра. Отметив, что судя по запаха, разлагаться он не собирается, Кирилл вышел в коридор.
– Пока достаточно, - пробормотал он и вернулся в каюту, где принялся наугад тыкать консоль пищевого синтезатора.
– Хочу что-нибудь выпить, хоть что.
Неведомые блюда, появляющиеся в нише синтезатора, он выставлял на стол, и вновь принимался перебирать пункты в меню.
– Хоть бы картинки что ли были, - проворчал он, нажимая на очередной ничем не выделяющийся среди прочих пункт.
– Но наверняка это возможно настроить. Если бы только Симе было до меня дело.
После пятой попытки в нише показалось что-то похожее на стакан.
– Ну наконец-то!
– воскликнул Кирилл, схватил емкость со странными гранеными стенками из темного стекла, и уселся на диванчике.
Принюхался, побулькал жидкость в стакане, проверяя ее на текучесть. Пахло приятно, и никаких подозрительных сгустков не было. Вкус тоже оказался вполне нормальным. Это было что-то вроде сладкой газировки, разве что было соленым.
Дверь вдруг отворилась и в каюту влетел ретранслятор Симы.
– Ну наконец-то, - повторился Кирилл, отставляя не самое приятное питье в сторону.
– Сима, будь добра, сделай мне нормальной человеческой
Полет ретранслятора замедлился, и он будто немного повернулся в сторону пищевого синтезатора. Через пару мгновений там появился стакан привычной формы с темной жидкостью с пузырьками. Кирилл вскочил с дивана, подхватил новый стакан и вернулся с ним на место. Синтезатор же опять замерцал преобразующими волнами.
– К-рил, я синтезировала вам минеральные капсулы, чтобы добавлять их в дистиллят.
Кирилл закивал, не в силах оторваться от чрезмерно сладкой жидкости.
– Ты рассказывай, что там, - пробормотал он в перерыве, и вновь приложился к стакану.
– Не просто так же ты сюда наведалась.
– К-рил, я выяснила, что вам не следует ставить имплантат. Его постигнет та же участь, как и прежний. То, что его изменило, все еще находится в вашем организме. И оно меняет его каждую минуту.
Кирилл поперхнулся.
– Я стану такой же четвероногой тварью?
– воскликнул он, прокашлявшись.
– Нет, К-рил. Не такой же. Ваши изменения идут иначе. Но кем вы станете с не могу сказать.
– Сима, если я стану опасен, просто пристрели меня, как того монстра, который на меня напал.
– Будем надеяться, что до этого не дойдет, К-рил, так как одна я не справлюсь.
– Что, ремонтировать будем? Станцию-то.
– В данных обстоятельствах ремонт невозможен, К-рил.
– Ну да и незачем, - пробормотал Кирилл, откидываясь на спинку.
– Людей-то не осталось. Ремонт делать некому и незачем. И я быть может скоро того… Сима, а криокапсулы точно все пусты? Может все же хоть кто-то остался?
– Нет К-рил. Никого не осталось. Вы - последний.
– Сима, неужели все погибнет? Если никого не осталось, и ремонт невозможен.
Глава 21
– Сима, неужели всё погибнет? Если уж никого не осталось, и ремонт невозможен.
Сима молчала, а Кирилл, не в силах усидеть, вскочил и принялся метаться по вдруг оказавшейся слишком тесной каюте.
– Сима. Но ведь все погибнет. Вся вселенная. Или все же эта станция не единственное, что существует. Сима, ты же мне врала, что больше ничего нет?
– К-рил. Все будет в порядке. Наследие Инидиума и вся память и мирах сохранится.
Кирилл остановился и уставился на висящий в воздухе ретранслятор.
– Что, без ремонта? Тогда надо законсервировать станцию. Но… Сима. А в чем тогда смысл. Это будет мертвый маленький мир. А существуют ли другие Вселенные? Может там где-то все в порядке?
– Согласно исследованиям инидиан, К-рил, эта вселенная была единственная, единственная и остается. По крайней мере в этом пространстве. Если есть какие-то другие пространства, и другие вселенные, мы не сможем ни достичь их, ни хотя бы постичь. К тому же с другими вселенными наверняка произошло бы то же самое, только скорее всего они бы исчезли.