Мономир
Шрифт:
Вспышку искр он увидел даже через смеженные веки, а потом на него упала бьющаяся в конвульсиях туша. Она умирала и Кириллу казалось, что он тоже умирает, ведь он не мог даже вдохнуть. Но время шло, и даже тварь затихла наконец, сознание меркло время от времени, но он не умирал.
Видимо Кирилл все же потерял сознание, потому что он вдруг очнулся рядом с тушей твари. Она возвышалась над ним, словно он был тощим ребенком. Как же ему удалось выбраться? Да к черту.
Тряся головой, Кирилл сначала сел, потом встал на колени. Еще через несколько минут он сумел подняться на ноги и только тогда сумел оценить реальный
Глянув в последний раз на черной кровью ножку от стола, торчащую немного наискосок из спины монстра, и на натекшую под ним лужу, Кирилл пошел прочь, но не в коридор, а вглубь столовой. Может быть там, за дверью подсобки получится отдышаться, прийти в себя и обдумать все, что с ним произошло.
Пошатываясь, Кирилл прошагал через развороченную столовую, спотыкаясь едва ли не на каждом шагу, и толкнул дверь, ведущую то ли в подсобку, то ли на кухню. Послышался скрип, который разнесся кажется по всему этажу, и Кирилл поморщился. Нужно будет либо найти другое убежище, либо смазать петли. Неужели здесь в дверях петли? Почему не какие-нибудь магнитные приводы?
Тряхнув головой, чтобы откинуть глупые мысли, Кирилл миновал кухню, а разбросанные по полу футуристичного вида кастрюли и сковороды говорили о том, что это именно кухня, и толкнул следующую дверь, которая уж точно вела в подсобку. Может быть там даже диванчик есть.
Висящие на уровне лица ноги оказались вдруг прямо перед Кириллом и он отшатнулся прочь. Он думал, что уже не сможет испугаться или удивиться. Или ужаснуться. Оказалось, что может. Он поднял взгляд вверх и увидел обычного вивера. Женщину, судя по всему. За ее чертами лица можно увидеть что-то человеческое. Ведь он и сам в зеркале, в редкие моменты когда в него вообще смотрелся, видел себя прежнего. И здесь угадывались человеческие черты. Русые волосы. Катю он не видел в этом одутловатом лице. Толстая петля веревки, привязанная за что-то в открытом люке. Под ногами упавшая стремянка. И кроме этого подсобка оставалась чистой, будто бы никто кроме этой женщины сюда не входил. Разве что слой пыли присутствовал и тут, но не потревоженный.
Закрыв за собой дверь, Кирилл хотел запереть ее, но никакой задвижки, крючка или какого-то иного замка не имелось. Как же в таком случае спрятаться на этой Станции, если ничего толком не работает?
– А я всегда знал, что магнитные замки ненадежны, - пробормотал Кирилл, возвращая свое внимание висящему посреди небольшой комнаты трупу.
– Сима говорила, что наши тела почти бессмертны. Голод, обезвоживание, отсутствие кислорода не смертельны. Если я ее сниму, она оживет? Что ж, даже если нет, то убрать надо. Так себе украшение.
Он поднял стремянку и принялся снимать труп из веревочной петли. И сам себе поражался. Он понимал, что должен был бы что-то чувствовать. Ужас. Страх. Панику. Хоть что-то. Он вроде и чувствовал. Точнее представлял, что должен был бы чувствовать, но эти чувства будто не касались его, а были где-то рядом, за тонкой но непреодолимой преградой.
Когда Кирилл снял кажущуюся ужасно хрупкой по сравнению с ним женщину из петли и положил на пол, ничего не произошло.
– Да не стоило и ожидать
Выждав еще минут пятнадцать, сидя на запыленном диванчике, Кирилл вынес труп из подсобки. Вернувшись, хотел было подпереть чем-то дверь, но присмотревшись к ней, понял, что это бесполезно. Она с легкостью открывалась в обе стороны.
Сев обратно на диванчик, он откинулся на спинку и замер.
Что получается? Кто-то, возможно имплантат, сообщил ему, что он последний. Получается, что все криокапсулы пусты и в живых никого не осталось. Может быть за исключением таких вот монстров, какой лежит посреди столовой. Хорошо, если он единственный. Он тихонечко всех и убил. Почти всех. Кто-то убил себя сам.
Кирилл не заметил, как заснул.
Когда он очнулся, то оказалось, что он стоит на четвереньках в каком-то темном закутке прямо над разодранным трупом и рвал его руками. Неужели это он его так изуродовал. Кажется это та женщина, которую он снял с петли.
Резко отшатнувшись, Кирилл завалился на спину и вывалился через дверь в кольцевой коридор. Это был тот самый коридор на жилом этаже. И перед ним была узкая дверь, а значит за ней его кают. Именно его, потому что в чужую каюту, если верить Симе, он не смог бы войти. Хотя может сейчас здесь все неисправно?
Продолжая лежать на полу, Кирилл смотрел на свои окровавленные руки. Кровь была красной, а вот его руки серыми с черными венами и огромными черными когтями. И они были такими все это время, после его пробуждения. Что же, черт возьми, произошло? Что с ним случилось?
Чуть отдышавшись, он поднялся на ноги и только сейчас заметил, что в этом коридоре двери в каюты ниже. И другие двери тоже ниже. Или это он… выше?
В коридоре ничего не изменилось, разве что добавилась кровавая полоса от каюты и до одной из двойных дверей в противоположной стене коридора. Проверять, куда ведет кровавая полоса, точнее откуда, Кирилл не стал. И так понятно, что из столовой.
– Мне нужно поговорить с Симой, - пробормотал он.
– Надо ее активировать. Энергии должно быть достаточно. А она во всем разберется. Скажет, что нужно делать, скажет, что здесь твориться.
Пошатываясь и придерживаясь за стену, он прошагал по коридору к ближайшей лестнице. Для самого себя незаметно он спустился на этаж ниже, миновал Криозал и оказался перед пультом. За заляпанным стеклом в черной колонне сверкали небольшие солнца. На прежние искры она были совсем не похожи.
Все еще чувствуя дурноту, Кирилл опустился на банкетку. Стол пульта был запылен настолько, что ничего не было видно. Пришлось стирать пыль остатком рукава, а под ней была черная матовая поверхность без единого признака активности.
– Но энергия же есть, - практически простонал Кирилл.
В нем вдруг вскипела ярость и он вскочил на ноги и со всей силы ударил по пульту руками. Пульт оказался крепким и не пострадал, но от места удара по его поверхности разошлись волны голубоватых всполохов. Надежда с новой силой вспыхнула и Кирилл, оторвав от того, что осталось от его одежды большой кусок, принялся с удвоенными усилиями стирать пыль с матовой поверхности. Но она как и прежде оставалась безжизненно черной.
– Ну же!
– нетерпеливо воскликнул он.
– Включайся. Почему я у Симы не спросил, где здесь кнопка включения?