Монологи

Аникаев Владислав Анатольевич

Душа его в других краях,

И там вдали от суеты

Исполнились его мечты...

*2*

И друг другой, везет же мне,

Ходить не хочет по земле:

Удобствам всем наперекор

Облюбовал речной простор,

И на лодчонке надувной

Ему покоем - не покой:

Качайся хилая ладья!

Искрись лазурная струя!

Попутный ветер в парус вей:

Поберегись! Не сядь на мель!
–

Здесь каждый, даже не варяг,

Не застрахован

от коряг.
–

Чрез страх дневной и ночи жуть

Плыви, ладья, туда, где ждут...

*3*

И третий друг, мой добрый друг,

Вдруг спрятался за свой недуг -

И как теперь воздам ему

За всё тепло и доброту?

Но для меня большая честь,

Что у меня такой друг есть,

И каждый день, отбросив грусть,

О здравии его молюсь.

*4*

Четвертый друг совсем затих,

Видать кропает важный стих -

Он Божьей милостью Поэт -

И с музами он тет-на-тет.

Но скоро со своих высот

Он снизойдет и принесет,

Но не стихи на этот раз,

Забавный принесет рассказ.

А я, конечно, был бы рад

Узреть изящных рифм парад,

И все ж, хоть времена не те,

Но сам Антоша Чехонте

На этот маленький рассказ

Мог свой проставить "одобрям-с".

А что в ответ ему подам?
–

Быть может, этих строк изъян?

Пусть "не суди - и не судим..." -

Он над словами властелин,

Но даже в этот светлый миг

Я не услышу свой вердикт.

Он только головой кивнет,

О чем-то о своем вздохнет...

*5*

А пятый друг, как и не друг, -

Злобится от своих наук

И сторонится он креста

И гонит Господа Христа

Он все заветы перерос

И зваться стал "Анти-Христос".

О, как нам хочется подчас

Попасть в любой иконостас -

О наши выверты ума

Уж греет руки Сатана.

Я сам бы этим согрешил,

Но он меня опередил,

Он - мой духовный антипод -

Моим грехам громоотвод.

И каюсь за него и с ним:

Быть надо Божьим, не другим...

*6*

И друг шестой, и друг седьмой,

Я их не строю чередой:

И пьяница, и сквернослов,

Но кто, скажите, без грехов?

И честолюбец, и позер, -

Ах да, все это мне в укор.

Они все важны для меня:

От века и до склона дня

Я слеплен из своих друзей,

Кто опочил, а кто живей:

Над опочившими есть крест,

А над живыми - благовест.

Но только мне какой в том прок?
–

Чрез них ко мне нисходит Бог:

Лишь имена их назови -

И дружбе - путь, и свет - любви!

Итоги

Ни

любви мы не знали, ни дружбы,

Да и был ли я с Вами знаком?

Но я выбрал Вас в добрые музы,

Чтоб из грез и песка строить дом.

Отоснились воздушные замки,

И песком занесло долгострой,

И мои чуть живые останки

Запросились на вечный покой.

Где же вы, мои добрые музы?
–

Время грез незаметно прошло,

И труды мои стали не нужны,

Захудало мое ремесло.

Только строчки на ветхих страницах

Чародействуют до сих пор:

Вызывают забытые лица

И со мною ведут разговор.

Но напрасно шептать заклинанья,

Искушаться и ждать новых строк -

Чередою воспоминаний

Не отменишь отмеренный срок.

Мы не властны и не искусны

Изменить этой жизни уклад:

И мои раздобревшие музы

Нынче водят внучат в детский сад.

Шут

Мой шутовской напыщенный прикид:

В короне разноцветные стекляшки

Отнюдь не благородят важный вид -

Их примечают разве что букашки.

Да что вам всем до старого шута,

Когда мрачны и мысли, и гримасы,

И жизни маята и красота

Ему уже мерзки и не подвластны.

Уж ни к чему кого-то веселить,

Тащиться в никуда и по привычке,

Где каждый хулиган и паразит

Готов ногами бить тебя публично.

Пусть даже так - не ты им судия

В предвечной академии смиренья,

Коль не других, так весели себя -

На это хватит у тебя уменья.

Прости другим, и Бог тебя простит:

Терпи, мой друг, без мести и желанья -

Да разве вспомнишь, сколько нам вменит

Господь грехов, минувших покаянья?

Гном

В некотором царстве-государстве

Жил да был трудолюбивый гном,

Не снискал он славы и богатства,

Не приметен был своим трудом.

По утрам он уходил на службу,

Уступая суете мирской,

Вечерами тешил свою душу,

Затаясь в домашней мастерской.

А, когда приходит вдохновение,

Труд любой - не просто ремесло,

Даже если до самозабвения

Огранять обычное стекло.

О, прекрасные минуты созидания,

Ожиданье с неизвестным встреч,

Чтоб поймать сиянье в каждой грани

И на ребрах радугу зажечь!

Но во всем свое есть совершенство,