Монохромия
Шрифт:
Так монохром это или нет? Если да, то весьма необычный.
«Как же он работает?» – снова возник в голове вопрос, и Георгий ощутил, что дрожит.
Постарался унять тремор.
В эту секунду открылся дверной проём в боковой стене, и из него вышел человек в белом халате. Неопределённого пола; на лице – маска как у верпов.
Агрегат, внутри которого очутился Георгий, заработал. Зашумел – значительно громче, чем обычный монохром; гул заполнил собой всю комнату. Непонятный, устрашающий техногенный «монстр» заморгал десятком огонёчков. Из незаметных пазух выехали трубки и заняли места в ушах ничего не понимающего, однако остро чувствующего грядущую беду мужчины.
Пара секунд – шума, света, ожидания… страха… И – началось!
Георгию показалось, будто острый нож отчаяния вонзился в сАмую его душу. Он содрогнулся: от неожиданности, изумления, ужаса… Скосил взгляд на трубочку. По ней потекли выкачиваемые из тела эмоции. Но не чёрные, как любой негатив, а белые. Белые! Положительные! Счастье, радость, удовольствие, хорошее настроение!.. Весь позитив, единым порывом, ухнул к жестоким, безразличным манипуляторам в ушах, готовясь навсегда покинуть разум и существо Вавилина…
Обезумев от творящегося кошмара, статистик рванулся прочь из кабины машины-убийцы, но стороживший его верп преградил дорогу к спасительной свободе. Ловким, отработанным, механическим движением достал из-за пояса излучатель и направил на ментально аннигилируемого человека.
Взор помутился. Георгий почувствовал, что теряет сознание, отрывается от реальности и зависает над бездонной пропастью. Наседала
У Георгия подкосились ноги. Он рухнул на колени…
…На самом верху Башни-великана, в прозрачном, лученепробиваемом контейнере, занимающем почти всё помещение, в люминесцирующей жидкости, в состоянии вечного дрейфа покоилось тело. Жирное, белёсое, отталкивающее, оно «плавало» в сверкающей, энергетически заряженной воде, казалось, уже несчётные годы. Тело не двигалось вообще, даже по собственной воле. Если бы захотело, оно всё равно не проплыло бы и пары метров. Да этого и не требовалось: ни ему, ни другим.
Зато тело умело ощущать. И передавать. Умело как никто иной, за что его и ценили.
Очень часто оно пребывало в плохом настроении, и тогда требовалось передать ему как можно больший заряд позитива, чтобы нивелировать отрицательные эмоции, снизить стресс, задобрить… и помочь телу продолжить то, ради чего оно только и существовало: жить и транслировать.
Прямо сейчас тело было очень довольно. Если б могло, оно бы сладко зажмурилось от нахлынувших на него приятных эманаций. Давно оно не испытывало столь сильного наслаждения. Откуда взялись пожираемые эмоции?.. А впрочем, велика ли разница? Телу было хорошо, и это главное – для него. Но равно и для всех, кто о нём заботился.
Сильнейшая волна удовлетворения продолжала вливаться в жирные телеса, и их обладатель готовился испытать неземное блаженство. И он, и окружающие его безмолвные фигуры, работающие на обитателя прозрачного контейнера день и ночь, и многие другие… Хотя большинство о том отнюдь не подозревало – и не должно знать…
Конец ознакомительного фрагмента.