Монетка на удачу
Шрифт:
— Честно говоря, и я тоже, — признался Уайт. — Но мне необходимо заново построить нашу жизнь. Я хочу просто любить Стеф и надеяться, что этого достаточно.
— Более чем достаточно, — улыбнулась Адрианна. — Ладно, начну готовить.
— Есть еще кое-что.
— И что же?
Он снова притянул ее к себе.
— Прошлая ночь была изумительной. Ты мне небезразлична. Хочу, чтобы ты это знала.
— Я рада это слышать.
— Но Стефани на первом месте.
— Я знаю. — Она судорожно вздохнула. — Все будет хорошо. Мы всегда знали, что сейчас
— Мы уже начали. — Дай бог, он не обидел ее. Что бы она ни говорила, он понимал, что эта ночь и для нее много значила.
— А пока сделаем передышку. После завтрака я поеду домой.
— Нет, пожалуйста, останься.
Адрианна задумалась:
— Я не смогу остаться на весь день, но завтрак вам приготовлю.
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
— Мы оба знаем, что мне пора. — Она подалась к нему, прижалась губами к его губам. — Что бы ни случилось, прошлая ночь была лучшей в моей жизни. Встреча с тобой изменила меня к лучшему. Никаких сожалений, договорились?
— Никаких сожалений, — прошептал он, целуя ее в последний раз.
Глава 16
Декабрь…
Уайт проснулся от удара коленками под ребра. Он застонал, открыл заспанные глаза и увидел улыбающееся личико дочки, сидевшей рядом с ним на кровати.
— Что ты здесь делаешь так рано?
— Рождество, папочка! — восхищенно воскликнула Стефани. — Мы должны посмотреть, что нам принес Санта.
— Разве ты получила мало подарков? — За прошедшие с возвращения месяцы Стефани получила подарки за все пропущенные рождественские праздники и дни рождения от каждого члена семьи и от некоторых его друзей. Ее осыпали любовью, вниманием и заслуженным обожанием. Правда, Уайт понимал, что в какой-то момент придется немного притормозить. Он слишком любил свою дочь и не хотел избаловать ее… Ну, не очень сильно избаловать.
— Идем. — Стефани потянула его за футболку. — Ну, заглянем под елочку.
— Хочешь сказать, что еще не смотрела?
— Но ведь ты же мне не велел.
Верно. Они провели канун Рождества в доме родителей, и, уложив Стефани в постель, Уайт взял с нее обещание не красться в гостиную и не заглядывать под елку.
— Ну, скорее, папочка.
Деваться было некуда. Он поднялся и последовал за своей малышкой в гостиную и чуть не оглох от счастливого визга, когда Стефани увидела под елкой гору коробок. Плюхнувшись на колени, она разворошила коробки и немного погрустнела, не наткнувшись на то, чего ждала.
— Что-то не так? — поинтересовался Уайт.
— Нет-нет, папочка. Какую открыть первой?
Он достал с книжной полки коробку, которую дочка еще не видела.
— Может быть, эту? Она от твоей мамы.
— Правда?
Уайт увидел в ее глазах надежду и понял, что принял правильное решение.
— Да. Откроешь?
Стефани взяла коробку и долго смотрела на болтающийся ярлычок, не срывая подарочную обертку и ленточку.
—
— Ты не злишься?
Он отрицательно качнул головой. Они много говорили о том, что случилось, и с трудом смогли продраться сквозь ложь, которую нагромоздила Джен. Для своих восьми лет Стефани оказалась очень рассудительной. Конечно, она не раз плакала, особенно когда узнала, что ее мама просидит в тюрьме несколько лет, но время брало свое, и подобных эпизодов становилось все меньше.
Уайт водил дочку к психологу, и тот посоветовал не исключать хотя бы редких контактов с матерью. Уайт теперь контролировал обмен письмами, а когда родители Джен прислали рождественский подарок со сборником стихов и поздравительной открыткой от Джен, согласился передать его Стефани.
Когда-нибудь, может, он и свозит Стефани на свидание с матерью, но не скоро, и никогда больше не оставит их наедине.
Стефани все не открывала подарок.
— Чего ты ждешь?
Она подняла на отца глаза и отложила коробку.
— Я хочу сначала открыть твой подарок, папочка.
— Правда? — спросил он, тая от любви.
— Да. Какой? — Она обвела взглядом разноцветные упаковки, а Уайт в который раз пообещал себе перестать ее баловать.
— Думаю, ту, что я забыл сюда положить. Она на кухне. Принесешь?
Стефани с любопытством взглянула на него и побежала на кухню. Уайт последовал за дочкой, воодушевленный ее восторженным визгом. Стефани открыла клетку, и крохотный щенок тут же облизал ее личико.
— Ты купил мне собачку! — рассмеялась Стефани, прижимая к себе заерзавшего в ее объятиях золотистого ретривера.
— Ты же мне тысячу раз говорила, что хочешь щенка. Как ты его назовешь?
— Не знаю. Он правда мой?
— Весь твой. И теперь тебе придется учиться его кормить, купать и выгуливать.
Стефани отпустила щенка, и тот заковылял на расползающихся лапках по плиточному полу, с интересом принюхиваясь, а Стефани подбежала к отцу.
— Папочка, я люблю тебя!
— Я тоже тебя люблю, — сказал он, обнимая ее. — Идем откроем остальные подарки. У нас сегодня полно дел.
Адрианна изумленно таращилась на разбросанные по всей квартире подарочные обертки и ленточки. Учитывая все ее прошлые тихие и даже мрачноватые рождественские праздники, этот она забудет не скоро.
— Ты подарила им чудесное Рождество, — заметила Линдси, присоединяясь к подруге у елки в гостиной. — Бен и Сара получили все, что хотели.
Адрианна улыбнулась детям, сидевшим за кухонным столом вместе с матерью.
— Они хотели только свою мамочку.
— Бекки потихоньку превращается во вполне приличную официантку. Когда ты привела ее в ресторан, я сильно сомневалась, но ты оказалась права. Ей просто нужен был шанс, чтобы стать хорошей матерью. И этот шанс подарила ей ты.
— Приятно воссоединить семью. Я видела слишком много обездоленных детей и никогда не могла помочь. А тут у меня получилось.