Монетка на удачу

Фритти Барбара

— А, так с моей помощью вы тянете время? Ох, как это знакомо! — улыбнулась Адрианна. — Вчера у фонтана я делала то же самое.

Он улыбнулся в ответ, низко склонил голову и поднял руки.

— Виновен.

— И что же вы должны сделать?

— Поужинать с родными.

— Ну, звучит не очень страшно.

— В обычных обстоятельствах, но в последние два года… Когда я рядом, им чертовски неловко, то они задают много вопросов, то словно в рот воды наберут. В одиночку такое поведение вынести крайне трудно, поэтому мне нужна группа поддержки — один человек

тоже сгодится. Вы должны пойти со мной.

Еще одно потрясение.

— Ну, это вряд ли. Я не настроена на семейный ужин и, честно признаюсь, не умею общаться с родственниками. Вы догадываетесь, наверное, что у меня ничтожный опыт в этом вопросе. Никогда не знаю, что делать, что говорить. А что касается неловкости, я не умею различать, поддразнивают ли люди друг друга или сердятся. У меня нет чувства такта, и я не понимаю перебранки. Это для меня как иностранный язык. Уилл однажды возил меня к своим родителям, и, клянусь, мне было ужасно не по себе. Вплоть до испарины на лбу и полуобморока.

— Настолько плохо? Почему?

— Потому что родители — это инопланетяне, они меня пугают до смерти. И все эти серебряные приборы на столе. Я шеф-повар, но даже я не понимаю, зачем четыре разных вилки для ужина из салата, стейка и десерта.

— Моя семья обожает бумажные тарелки и пластмассовые вилки, так что можете не беспокоиться на этот счет. Вы ведь понимаете, что приглашаю я вас исключительно в корыстных целях: хочу подольститься, чтобы попросить вас об одолжении.

Адрианна подозрительно посмотрела на него.

— Я здесь, а значит, уже делаю вам одолжение.

— Ну, в этом моя фантазия неисчерпаема. Мне нужно еще одно. Я тут размышлял о времени вечерних визитов детей, и вывод напрашивается сам собой: дети приходили к ресторану поздними вечерами в уикенд. Сегодня как раз пятница.

— Вы хотите вернуться к «Винченцо» поздно вечером?

— Да. Они видели вас у фонтана и могли подумать, что вы вышли на работу.

— Значит, я — приманка?

— Вы — единственная моя связь с детьми. Вы нужны мне, чтобы выманить их. И что бы вы о себе ни говорили, вы излучаете надежду и стали моим талисманом…

— Если дочь вас увидит, разве она не побежит к вам? Зачем вам я?

Уайт с болью посмотрел на нее.

— Я не уверен в том, что сделает Стефани, если меня увидит. Я не знаю, что Джен наговорила ей обо мне.

— Но она жила с вами. Она вас знает.

— Мы громко ссорились. Джен любила поорать, когда злилась. Стефани в это время сидела в своей комнате, и я не знаю, что она слышала, что думала. Даже если ссору затевала Джен, все заканчивалось слезами. Может, Стефани думала, что ее мать плачет из-за меня.

Адрианна заколебалась. Только она начала доверять Уайту, он сказал нечто, пошатнувшее ее уверенность. Такой ли он хороший парень, как уверял?

— Уайт, я не знаю.

— Не замыкайтесь, Адрианна, вы должны мне доверять. Вот вам еще один убийственный аргумент, почему вы должны познакомиться с моей семьей, — ровным голосом произнес он.

— Они в любом случае вас поддержали бы.

— Нет. Если

бы я сделал что-то плохое, они первыми намылили бы мне шею. Идемте со мной на ужин, Адрианна.

— Но я совсем не нарядно одета, — засомневалась она. Мысль о еще одном одиноком вечере в своей квартире ее тоже не привлекала, но и встреча с незнакомыми людьми в восторг не приводила.

— Если так вам будет лучше, мы заедем к вам, и вы сможете переодеться.

— Уайт, у вас же семейный вечер. Я уверена, что чужой человек вашим родным ни к чему.

— Вы нужны мне.

Он подразумевал, что ему нужна ее помощь, но почему-то его слова глубоко тронули ее душу, а голубые глаза словно опалили огнем. Да и если бы она захотела отказаться, вряд ли он отпустил бы ее. И хорошо, путь держит еще крепче — отойди он сейчас хоть на шаг в сторону, она бы закричала от боли.

Безумие. Они совершенно не знают друг друга, и ей сейчас никто не нужен. Слишком быстро. Они встретились в неправильный момент. Какая нелепая мысль.

Адрианна решила отказаться, но с ее губ само собой слетело «да».

— Вы не пожалеете, — пообещал Уайт.

«Надеюсь». Она взяла его под руку, и они пошли искать стоянку, на которой он оставил свой старенький автомобиль.

Глава 5

— Интересно, вы из тех женщин, что обещают быть готовой через десять минут, а собираются полтора часа? — спросил Уайт, когда Адрианна опрометью кинулась в спальню переодеваться.

— Если я говорю «через десять минут», обычно это означает через пять, и я успеваю. Но все же дайте мне честные десять минут.

— Пожалуйста. — Из-за нахлынувших сомнений Уайт принялся мерить шагами гостиную. Не поспешил ли он с приглашением? Появление на помолвке с Адрианной, без сомнения, вызовет еще больше вопросов, на которые он не хочет отвечать. С другой стороны, она отвлечет всеобщее внимание на себя. Ему вовсе не хочется портить помолвку сестры, а при нем все боятся радоваться, осторожничают. Приглушаются разговоры, улыбки, смех. Разумеется, из уважения к нему, однако ему надоела жалость. Он не хочет мешать им жить собственной жизнью. Просто нужно как-то наладить свою.

Ему казалось, что Адрианна приносит удачу. Все его инстинкты говорили, что она поможет вернуть Стефани. Вроде бы бессмысленно и нелогично, и все равно в их встрече у фонтана ему чудилось предзнаменование. Их монеты столкнулись. Она видела детей. И одна из тех девочек могла быть его ребенком. Надо держаться поближе к Адрианне… Пока она сама его не оттолкнет.

Его родители прекрасно умеют очаровывать всех и каждого. Особенно отец. Всегда находит подход к женщинам, и те его обожают.

«Правда, мама не позволяет отцу флиртовать слишком много, — с улыбкой подумал Уайт. — Она отлично знает, насколько можно ослабить поводок, чтобы вовремя вернуть обаятельного мужчину. У них прекрасные отношения. В следующем году будет тридцать седьмая годовщина их брака. Молодцы».