Монах
Шрифт:
– Он хороший врач, - заметил Ульрих.
– Это видно.
– Самый лучший, - согласился Стек.
– Но когда я буду работать, его не должно быть рядом.
– Некромант откинул занавеску.
На кушетке, связанный по рукам и ногам лежал Эмбр. Он был без одежды, все его тело, включая лицо, покрывали марлевые компрессы. От резкого запаха лекарств резало глаза и щипало в носу. Над главой ордена склонились два монаха, помощники Кая. Один из них держал в руках пучок дымящихся трав.
– Для чего вы его связали?
– возмущенно спросил Смотрящий.
В
– Видите… - сказал монах, поспешно подхватывая компрессы. Заново смочив их, он осторожно водрузил их на место.
– Он сейчас не отдает отчета в своих действиях. Если его не сдерживать, он причинит себе вред.
Лунос подошел к Эмбру и позвал его по имени. Старик никак не отреагировал, продолжая бормотать что-то свое.
– Он меня слышит?
– Не знаю. Он еще ни разу не заговорил с нами осмысленно, - с грустью ответил монах, вытирая рукавом рясы усталое лицо.
Он провел целые сутки на ногах, но так как был правой рукой Кая, то никак не мог уйти.
– Что скажите?
– Лунос вопросительно посмотрел на некроманта.
– Положение серьезное, - Ульрих склонился над стариком.
– Да… И уберите наконец эти травы, - он отмахнулся от едкого дыма, - они все равно не помогают. Что у него с глазами?
– Мы, - лекарь замялся, - опасаемся, что он мог ослепнуть.
– Ерунда… - ответил Ульрих.
– У него немного повреждены веки, но глазное яблоко цело. Характерные ожоги на руках. Он, наверное, прикрыл лицо рукой. Это естественно, естественно… Хм… - Некромант поморщился.
– Вам повезло, что здесь есть я. Оставьте меня наедине с моим старым другом.
– Выйдите, - кивнул Лунос монахам.
Те послушно покинули палату.
– Вы тоже.
– И я? Я никуда не пойду.
– Пойдете, - спокойно ответил некромант, - если хотите, чтобы он жил. Я не работаю при свидетелях. Тем более, при свидетелях, - он понизил голос, - обладающих магическими способностями. Восстановление мертвых тканей - это не бесплатное развлечение, на которое приглашаются все желающие.
– Раз так… Вы начнете прямо сейчас?
– Да.
– Ну хорошо же… Сколько вам нужно времени?
– Двух часов будет достаточно. Закройте за собой дверь, и не входите, несмотря ни на что. Потом, когда будет нужно, я сам позову вас. И никто из ваших врачей не должен прикасаться к Эмбру, иначе последствия будут плачевные.
– Вы будете осторожны?
– Мне ни к чему жизнь магистра ордена, - ответил Ульрих, философски пожимая плечами.
– Можете не волноваться. И потом, если бы не мой приезд, его жизненных сил едва хватило бы на то, чтобы продержаться до вечера. С наступлением ночи он бы умер.
У Эмбра снова начался припадок, но некромант не двинулся с места, дожидаясь, когда Стек уйдет. Тому ничего не оставалось делать, как удалится. Бросив прощальный взгляд на кушетку, он ушел.
Как только за Смотрящим закрылась дверь, с некроманта
Некромант достал из сумки пузырек полный изумрудной жидкости и, смочив ее кусок марли, закрыл рот и нос Эмбра. Старик сделал один вдох, второй и обмяк. Он перестал стонать и погрузился в тяжелый сон без сновидений.
Некромант облегченно вздохнул и сел на стул. В палате воцарилась относительная тишина. Непрекращающиеся крики Эмбра действовали ему на нервы.
Он достал из сумки маленький распылитель и, попрыскав им на себя, подождал несколько секунд. Затем мужчина занес назад руки, и быстрым движением снял с себя… лицо. Да, это была всего лишь искусно сделанная маска. Иллюзия, придававшая ей вид живой кожи, рассеялась.
Клемент довольно улыбнулся. Магия магией, но в этой облегающей, непроницаемой маске лицо безумно чесалось. Он не мог в ней больше оставаться. Монах прилагал титанические усилия, чтобы вести себя прилично в присутствии Главного Смотрящего. В спешке последних дней они с Равеном этого не предусмотрели. И без того было немало важных дел, требовавших их внимания.
Клемент знал, что Стек был магом, но не знал в какой именно области. Ему еще предстояло это выяснить. Чтобы гарантированно обмануть Смотрящего, он решил лишний раз подстраховаться и подбросил вместе с зажигательным снарядом споры Черного Гриба, дым которого, как известно, притупляет магические способности.
Клемент полагал, что Лунос одним из первых прибудет на место события и вдохнет основательную порцию дыма. Так и случилось. Смотрящий ничего не заподозрил, иначе он ни за чтобы не позволил ему остаться наедине с Эмбром. Это означало, что первая часть его безумного плана удалась.
Монах посмотрел на безвольно опущенную голову старика и нахмурился. Его ожоги были слишком обширны. Даже если бы в планы Клемента входило оставить его в живых, он бы ничем не смог ему помочь. К тому же у него совсем другие планы…
Клемент знал, что из-за устроенного им пожара погибло несколько монахов. Не заметить накрытые простынями тела, в одной из комнат лазарета, было невозможно. Ему было искренне жаль этих случайных жертв. Он успокаивал себя мыслями о том, что в ближайшем окружении Эмбра не было хороших людей, и что высокая цель оправдывает средства, но камень на душе оставался.
Если он с легкостью станет распоряжаться человеческими жизнями, то скоро перестанет отличаться от Стека и его подопечных. Граница, проходящая между ними так тонка и уязвима…
Монах взял чистый тазик и налил в него немного воды из кувшина. В воду он добавил порошок, который принес с собой. Методично помешивая, Клемент дождался пока он полностью раствориться. Жидкость приобрела розоватый оттенок. Монах смочил ею компресс и приложил марлю к обгорелым участкам. Кожа на руках Эмбра медленно светлела и через двадцать минут уже ничем не отличалась от здоровой.