Монах
Шрифт:
– Мне раньше казалось, что все мужчины умеют ездить на лошади, - сказала Мирра.
– Это не касается монахов.
– Может ты, и плавать даже не умеешь?
– Умею. В ванне, - пошутил Клемент.
– Нет, мне, конечно, приходилось плавать и в реке. Я ведь не всегда был взрослым, а в городе не было ни одного мальчишки, который бы в свое время не поплавал в нашей речке. Давай, садись на свою Красавицу. Сейчас догоним вон тот торговый караван и поедем вместе с ним.
– Он подсадил девочку.
– Ух,
– сказала она устроившись в седле и вцепившись в поводья.
– Здорово! Но караван едет так медленно, почему мы должны тащиться вместе с ним?
– Во-первых, первые дни нельзя чрезмерно нагружать организм. Вот увидишь, у тебя и так к вечеру ноги и спина будет болеть от нагрузок, а во-вторых, с караваном безопаснее. Я слышал, что в предместьях Крона хозяйничает банда головорезов.
Мирра задумалась над его словами:
– Но ведь как раз торговцы интересны бандитам, а не мы, - с сомнением сказала девочка.
– Это их они подстерегают.
– Бандиты не гнушаются ничем. Наше имущество им тоже пригодиться.
– И так будет до самого Вернстока?
– спросила она.
– Мы будем уныло плестись шагом, и дрожать в ожидании?
– Есть дороги, которые охраняются имперскими войсками, и там нет разбойников. Но это будет уже ближе к столице.
– А почему все дороги не охраняются войсками?
– Никаких войск на это не хватит. Откуда же взять столько людей?
Они догнали караван и поравнялись с одним из охранников.
– Свет и покой вам, - сказал Клемент.
– Можно мы поедем с вами?
– Езжайте, - пожал плечами бородач, - думаю, владелец против не будет. Чем больше людей, тем лучше.
– Спасибо.
– Мечом владеешь?
– Я же монах, - оскорбился Клемент.
– Время сейчас тяжелое, потому и спрашиваю.
– Охранник, звеня кольчугой, протянул ему руку.
– Меня зовут Франц.
– Меня Клемент, а ее - Мирра. Вы куда путь держите?
– На юг. Но что везем - не спрашивай. Сам не знаю. Содержимое наших телег - это тайна.
– Так вы не из Крона?
– Нет, что ты! Там была только небольшая остановка. Мы выехали еще два месяца назад из Минтена, что лежит на севере.
– Впервые о нем слышу.
– Это маленький городок. Смотреть нечего, если не считать руины старого замка. Говорят, в его вместительных подвалах хранились столитровые бочки вина.
– Франц, где ты откопал монаха? Его же только что не было.
– К ним подъехал второй охранник, рыжий великан с длинными толстыми косами.
– Рядом с тобой постоянно кто-то крутиться. То бродячие актеры, то коробейники. Никак не можешь без компании.
– С ней веселее. Это еще что… Вот однажды со мной пыталась завязать дружбу дикая свинья. Ходила за мной целый день как привязанная.
– И чем закончилась
– спросил Клемент.
– Мы за ней гонялись весь вечер, но, - тут Франц вздохнул, - так и не поймали. Свинья оказалась умнее и не дала себя зажарить и съесть. А жаль, знатное пиршество бы вышло.
– Надеюсь, нас вы есть не станете.
– Ты, монах, больно худощав, и девочка полнотой не отличается. Значит, не будем, - охранник отрицательно покачал головой и рассмеялся.
– А куда вы собрались?
– В Вернсток. Хочу посмотреть на святыни, - ответил Клемент.
– Неблизкий путь. Ты тоже хочешь посмотреть на святыни?
– спросил Франц девочку.
– А как же!
– Мирра не спускала взгляда с блестящего серебреного браслета у него на запястье.
От охранника не укрылся ее интерес и он, посмеиваясь, снял браслет и протянул девочке:
– Гляди, раз охота. Это я сам себе прошлой весной подарок сделал.
– Какая прелесть! А эти разводы что-то значат? Они похожи на сильно вытянутые буквы или стебли плюща.
– Тот гном, что продал мне браслет, клялся, что они приносят удачу и защищают от вражеских стрел. Надеюсь, он не обманул. Пит, прекрати глупо ухмыляться.
– Франц, меня не перестает удивлять, что ты веришь во всю эту ерунду. Дай тебе волю, и ты бы обвешался этими побрякушками с ног до головы, словно уличная танцовщица Золотых Песков.
– Пит, еще слово, и твои зубы будут лежать вон там!
– охранник нахмурился и показал на дорогу.
– А может там окажется и что-нибудь поважнее зубов.
– В страхе умолкаю.
– Рыжий пришпорил лошадь и поехал вперед каравана.
– Он всегда так, - оправдывающимся тоном сказал Франц, принимая браслет обратно.
– Ему бы только задеть кого-нибудь. Никакого понимания маленьких слабостей своих ближних.
– Сочувствую, - Клемент склонил голову.
– Слушай, открой мне тайну, как вы - монахи, умудряетесь ездить верхом в рясе? Это же очень неудобно.
– Жизнь состоит не только из удобств. А ряса для меня - это все равно что моя вторая кожа. Таким образом, я заявляю миру о себе, о своих убеждениях.
– Мой младший брат тоже хотел уйти к вам, - Франц вздохнул.
– Еще немного и это бы случилось. Но, к счастью, его сердце забрала одна красотка и теперь у него дом, семья, четверо детей. Все как у нормальных людей.
– Он счастлив?
– Да. Работы много, но он доволен.
– Тогда он просто не был рожден для монашеской жизни. Для нее нужно уметь отказываться от всего, даже от того малого, что у нас есть.
– Не убедительно, - охранник улыбнулся, блеснув зубами, - конь у тебя хороший, едешь с комфортом. Как насчет того, чтобы отказаться от всех своих вещей в мою пользу?