Монада

Ледбитер Чарлз Уэбстер

Часто изучающий спрашивает: "Но что же нам делать с этим, когда мы здесь, внизу — с этим неизвестным великолепием, которое так далеко над нами?" Это естественный вопрос, но на самом деле он противоположен тому, который должен быть задан; поскольку истинный человек — это монада, то скорее следовало спросить "Что могу сделать я, монада, с моим «я», а через него — со своей личностью?" Это будет верным отношением, поскольку это выразит действительность, но мы не можем искренне принять это, поскольку не можем этого осознать. Всё же мы можем сказать себе: "Я знаю, что я — монада, хотя сейчас

и не могу это выразить; я знаю, что я — высшее я, всего лишь часть этой монады, но всё же неизмеримо б`ольшая, чем то, что я знаю о себе, как о личности здесь. Всё больше и больше буду я стараться осознать себя этой высшей и большей сущностью; больше и больше я буду пытаться сделать это низшее представление себя достойным своего истинного назначения; больше и больше я буду заботиться, чтобы это моё низшее я было готово схватить малейший намёк или шёпот сверху, чтобы следовать предложениям «я», которые мы называем интуицией, чтобы различить Голос Безмолвия и повиноваться ему".

Ведь Голос Безмолвия всегда не один и тот же, он изменяется по мере того, как мы сами эволюционируем; или скорее лучше будет сказать, что на самом деле он всегда один — голос Бога, но приходит он к нам на разных уровнях по мере нашего подъёма. Сейчас для нас это — голос «я», обращённый к личности, потом он будет голосом монады, обращённым к «я», а позднее — голос логоса, говорящий монаде. Возможно, что между этими двумя последними этапами может быть промежуточный, на котором голос одного из семи великих "министров" [4] логоса может говорить монаде, а сам логос — своему «министру»; но всегда Голос Безмолвия по сути своей божественен.

4

Министры — для русского языка слово не вполне удачное, иначе они называются "духами перед престолом". — прим. пер.

Полезно, чтобы мы научились различать этот голос — голос, который говорит сверху, и в то же время изнутри; ведь иногда говорят и другие голоса, и их советы не всегда мудры. Медиум сталкивается с этим — ведь если он не натренировался различать, то часто думает, что каждый голос, приходящий с астрального плана, должен быть обязательно божественным, и ему надо следовать без колебаний. Поэтому способность различать так же необходима, как бдительность и послушание.

Совершает ли монада, в случае обычного человека, что-либо, что действует или может действовать на его личность? Я думаю, мы можем сказать, что такое вмешательство необычно. «Я» пытается, в интересах монады, достичь полного контроля над личностью и использовать её как инструмент, и поскольку это ещё не полностью достигнуто, то монада чувствует, что не время ещё ей вмешиваться со своего собственного уровня и задействовать всю свою силу, поскольку та, что уже в действии, более чем достаточна для достижения требуемой цели. Но когда «я» начинает преуспевать в своих попытках управлять низшими телами, истинный человек иногда вмешивается, оставаясь на заднем плане.

В ходе различных исследований нам пришлось изучить несколько тысяч человеческих существ, но мы нашли следы такого влияния лишь в немногих. Наиболее яркий пример этого приводится в двадцать девятой жизни Алкиона,

когда он принёс перед Господом Гаутамой обет посвятить себя в будущих жизнях достижению степени будды, чтобы помочь человечеству. Это показалось нам столь важным и интересным, что мы решили провести исследование. Это было обещание на отдалённое будущее, так что очевидно, что личность, через которую оно было дано, никак не могла сдержать его; и когда мы поднялись проверить, какую роль в этом играло «я», то обнаружили, что само оно, хотя и относилось к этой идее с энтузиазмом, было побуждёно к этому более могучей силой изнутри, которой оно не могло сопротивляться, даже если бы и захотело. Следуя далее по этой нити, мы обнаружили, что побуждающая сила пришла несомненно от монады. Она решила и огласила своё решение, и её воле, действуя через «я», будет нетрудно привести в гармонию и все последующие личности.

Мы нашли и некоторые другие примеры того же явления в ходе исследований начала шестой коренной расы. Заглядывая вперёд в жизнь Калифорнийской Колонии, мы сразу же узнали некоторые хорошо знакомые «я» и тогда поставили вопрос: "раз у людей есть свободная воля, можем ли мы быть абсолютно уверены в том, что все эти люди будут там, как мы предвидим? Неужто никто из них не упадёт по пути?" Дальнейшее исследование показало нам, что здесь имело место то же самое, что и с Алкионом. Определённые монады уже ответили на зов высших властей и решили, что представляющие их личности должны помогать этой достославной работе; и поэтому, ничто, что эти личности могут совершить за это время, не помешает выполнению этого решения.

Но хотя это так, вовсе не следует думать, что вас извне побуждают сделать это или то — побуждающая сила — это вы сами, ваше истинное я. На любой стадии роста никто кроме вас самих не может связывать вас. И раз монада решила, дело будет сделано; для личности будет полезным, если она уступает этому охотно и с благодарностью, если различает голос свыше и сотрудничает с радостью; если же она не сделает этого, то создаст для себя бесполезные страдания. Совершает это всегда сам человек, и он, в своей личности, должен осознать, что «я» — это он сам, и на время принять, что монада — это в ещё большей степени он сам — окончательное и величайшее его выражение.

Несомненно, такая позиция должна быть величайшим ободрением из возможных для человека, работающего здесь, внизу; это знание о том, что он на самом деле — существо гораздо более великое и прекрасное, чем ему кажется, и что есть часть его, причём гораздо б`ольшая, которая уже достигла того, что он, как личность, ещё пытается достичь; и что всё, что он должен делать здесь — это стараться сделать себя совершенным каналом для действия высшего и истинного «себя»; делать свою работу и попытаться помочь остальным, поскольку он может быть фактором, пусть и микроскопическим, в продвижении эволюции мира. Для того, кто знает, нет вопроса о спасении души; истинный человек, который стоит за ним, не нуждается в спасении — ему нужно только, чтобы низшая личность могла осознать и выразить его. Сам он уже божественен, и всё, что ему нужно — это осознать себя во всех мирах и на всех возможных уровнях, чтобы во всех них божественная сила через него могла работать в равной мере, и так Бог будет всем во всём.

Перевод K. Z.