Шрифт:
Глава 1
В холле работал кондиционер, ворсинки толстого ковра расправлялись мгновенно, едва лишь нога отрывалась от них, коридорные прекрасно знали свое дело, как и миловидные регистраторши, жевавшие резинку только в нерабочее время. С высоких потолков свешивались хрустальные люстры.
И в голосе менеджера слышались просительные, извиняющиеся нотки. Впрочем, тональность голоса не меняла смысла его слов, и высказанное
— Извините, что беспокою вас, мистер Гэвилэн, но, по принятым в этом отеле правилам, счета должны оплачиваться каждые две недели. А поскольку вы проживаете у нас чуть больше трех… — Он не закончил фразу, улыбнулся и развел руки, показывая, что он не хочет говорить о деньгах.
На его улыбку я ответил своей.
— Что же вы не сказали мне об этом раньше? Время летит так быстро, что его не замечаешь. Послушайте, я хотел подняться наверх и переодеться. Почему бы вам не подготовить мне счет к тому моменту, когда я спущусь? Мне все равно надо в банк. Так что, как говорится, убью одним выстрелом двух зайцев. Возьму деньги и оплачу счет.
— Мистер Гэвилэн, мы готовы взять и ваш чек. Тогда…
— Нет смысла, — я покачал головой. — Счет у меня в дэнверском банке. Пройдет неделя, а то и больше, пока придет подтверждение. Но у меня есть депозит и в здешнем банке. Поэтому подготовьте счет, и я заплачу вам наличными. Вас это устроит?
Естественно, возражений у него не нашлось. Я вошел в лифт. Называть этаж не пришлось: достаточно пожить в «Бенджамине Франклине» пару дней, чтобы лифтер запомнил, где ты живешь.
Я вышел из кабины на седьмом этаже и зашагал к своему номеру. Горничная еще не прибралась, поэтому я нашел тот же беспорядок, что и оставил, уходя на завтрак. Посидел минуту-другую на смятых простынях, гадая, какой счет выставит мне лучший отель Филадельфии. Как ни крути, цифра получалась внушительная. Как минимум, пять сотен долларов. А скорее всего, и того больше.
Я сунул руку в карман, достал бумажник и пересчитал все мои деньги. Чуть больше ста баксов. И нет нужды упоминать о том, что не было у меня ни счета в дэнверском банке, ни депозита в филадельфийском банке, ни акций, ни ценных государственных бумаг. Ничего не было. Если не считать сотни с небольшим долларов.
Из другого кармана я выудил сигарету, думая о том, какой я счастливчик: почти месяц администрация отеля не заикалась о деньгах. Разумеется, я и не давал повода. Знал, как себя вести. Ничем не показывал, что с деньгами у меня напряженка.
Я разделся, прошел в ванную и встал под душ. Сначала пустил горячую воду, потом холодную. Душ — моя слабость. Под ним сразу чувствуешь себя человеком.
Вытираясь, я посмотрел на свое отражение в зеркале. Внешне все, как надо. Рельефная мускулатура, загар, широкие плечи, узкая талия. Крепкий, здоровый, процветающий мужчина. Чемоданы из телячьей кожи, дорогие ботинки. Разумеется, и костюмы.
Я торопливо натянул на себя все, что только мог. Плавки — под трусы, трикотажную рубашку — под шелковую, две пары носков. Завязал на шее лучший галстук, второй сунул в карман. Взял все четыре заколки для галстука. На том и остановился. А уходя, оставил номер в еще большем беспорядке.
Менеджер уже подготовил
Счет выписали Дэвиду Гэвилэну.
А меня, естественно, звали иначе.
Передо мной стояли две задачи: найти деньги, чтобы тратить, и новый город, где я бы мог их потратить. У Филадельфии было немало достоинств, но у меня здесь как-то не сложилось. Я провел неделю, выискивая потенциальную жертву, вторую неделю подбивал к ней клинья, а на третью выяснил, что все мои усилия напрасны.
Речь я веду о женщине. Куда же без них?
И тут меня осенило. Атлантик-Сити! Три года тому назад некая миссис Ида Листер, лет сорока, но все еще фигуристая, все еще тигрица в постели, две недели щедро оплачивала мои услуги. Платила в барах и ресторанах, полностью обновила мой гардероб, дала пятьсот баксов на карманные расходы. А украшения, которые я у нее украл, потянули еще на три тысячи.
Атлантик-Сити.
Я остановил такси, попросил отвезти меня на железнодорожный вокзал. Ехал по Рыночной улице и гадал, когда же эти идиоты из «Франклина» сообразят, что я дал деру.
Поезд, наконец, въехал в Атлантик-Сити, и пассажиры начали подниматься с мест, готовясь к выходу.
Чтобы устроиться в отель, мне нужен был чемодан. В секцию получения багажа стояла небольшая очередь. Я встал последним. Оглядел выложенный товар, постарался выбрать самое лучшее. Особых усилий от меня не потребовалось. Мое внимание сразу привлекли два чемодана, побольше и поменьше, с монограммой «ЛКБ» каждый. Практически новые, из добротной кожи.
Я огляделся. Мистер Л. К. Б., видимо, занимался какими-то делами. Его чемоданы никого не интересовали, в том числе и служителя.
Я взял оба чемодана.
Проблем не возникло. Квитанции никто не проверял. Я взял чемоданы, дал служителю доллар и отбыл.
Такси отвезло меня в «Шелбурн». Швейцар распахнул дверь и взял мои чемоданы. Коридорный провел меня к регистрационной стойке. Я улыбнулся мужчине за стойкой и попросил поселить меня в лучшем из свободных номеров на одного. К моей просьбе отнеслись с пониманием. Портье лишь полюбопытствовал, надолго ли я останусь, и я ответил, что еще не решил: может, на неделю, может, и на две.
Ему мой ответ понравился.
Номер я получил на верхнем этаже, громадную комнату, в которой без труда разместились бы шестеро. С современной мебелью и толстым ковром на полу. Что еще нужно для счастья?
Я разделся и принял душ, чтобы избавиться от запаха поезда, потом подошел к окну. Вдоль берега — широкая набережная, за ней — частный пляж, исключительно для постояльцев «Шелбурна». Я решил, что мое место именно там. Мне хотелось поплавать и погреться на солнышке.
Я натянул плавки, повесил костюм в стенной шкаф, положил остальные вещи, в которых приехал, в комод. Чемоданы тоже отправились в шкаф. Распаковать их и посмотреть, какое мне досталось наследство, я мог и позже. Судя по качеству чемоданов, прежний хозяин отдавал предпочтение дорогой одежде. Оставалось надеяться, что размеры у нас с ним одинаковые.