Молот
Шрифт:
Аня заторопилась, быстро приняла душ, Артем, конечно, заходил, пытался ей помешать, но она с ним справилась. Они уже были полностью одеты и даже успели выпить кофе. Артему нравилось наблюдать, как Аня суетится, почему-тонервничает, он дал ей номер своего адвоката, сам написал ему сообщение, чтоб вертелся ужом, но помог его девочке.
— Чего ты встал, пойдем, Артем.
Аня вышла из подъезда вперед него, они сделали несколько шагов, но остановился и девушка тоже, не понимая, почему он медлит. Машина была в ста метрах, но Артем словно прирос к асфальту. Нехорошее предчувствие поскребла по сердцу. Желтый Dodge покорно ждал своего
«Твою же мать!»
Взрыв сотрясает всю округу, Dodge летит на воздух, Артем лишь успевает прижать Аню к себе, закрывая своей спиной, разворачивая от взрыва и от летящих на них осколков.
Глава 38
Первое, что увидел Артем, подняв голову, все еще ощущая спиной жар позади себя, были полные страха глаза Ани. В них стояли слезы и ужас. Он еще никогда не видел таких кристально чистых слез и пропитанного ими ужаса.
— Артем…что… это было?
Аня цеплялась за плечи мужчины, царапая кожу куртки, сжимая ее, притягивая его к себе. Он плохо слышал, потому что она не говорила, а шептала, за спиной раздавались шаги и топот, скрип стекла под ногами, крики людей. Артем так и лежал на ней, все еще закрывая собой.
— Артем, нас что, хотели убить? Тебя хотели убить?
По вискам потекли слезы, Аня крепче притянула мужчину к себе, с силой обвив руками шею, всхлипнула. Господи, она могла его потерять, Артема могло не стать, буквально минуту назад. Этот страх был сильнее того, что она испытала на трассе, когда видела, как заносит эту самую взлетевшую на воздух машину. Тогда сердце ухнуло резко вниз, стало нечем дышать, руки вмиг заледенели.
Сейчас было все в тысячи, в миллионы раз сильнее. Каждая клеточка кричала, разрываясь на части от того, что могло случиться. Ледяной пот бежал по спине, застывая коркой, царапая сердце в кровь. Она отпустила Артема, вновь заглядывая в его черные глаза.
— Артем, что это было? — чуть слышно, хриплым голосом. — Ведь, меня тоже… нас…могли убить? Господи.
Но ее мысли прервали, Артем резко поднимается на ноги и поднимает ее. Вокруг твориться сущий хаос: все еще полыхающий огнем Додж, осколки стекла, куски металла. Вой сирен, пожарные уже разворачивают рукава, суета, крики, Артем отводит Аню в сторону, все еще прижимая к себе. Он хмуро смотрит на то, что осталось от его малышки, как огонь красиво полыхает на фоне все еще зеленой листвы, как под его жаром лопается желтая краска.
«Спокойно, Молот. Только спокойно. Это всего лишь кусок железа. Главное, мы целы, с нами все в порядке. Кошка только испугалась, трясется стоит. Но, сука, какой, же нужно быть ебучей тварью, чтоб сделать такое? Татарин, точно Татарин. Еще показалось странным, что утром встретилась Альбина. Она словно знала, что он выйдет, еще что-то лепетала, мол, шла мимо, решила подойти. Он спустился случайно, за телефоном. Наверняка, она терлась там не случайно. Еще одна сука по мою душу. Спелись. Что ж вы все не уйметесь, твари?
— Артем, ведь мы могли погибнуть?
Он полоснул ее взглядом, тяжело вздохнул, крепче прижимая к себе. Он даже не знал, что ей ответить, не знал, что ответить на этот вопрос самому себе. Скорее всего, они бы просто сгорели заживо, и это именно сейчас, когда умирать совершенно
Они и правда могли погибнуть, Аня только сейчас, чувствуя удары сердца Артема, поняла, что ее сын мог остаться совсем один. Если бы они сели в эту машину. Если бы сгорели прямо там, с кем бы остался ее сын? Квартиру отберет жадная до денег мать, ей сейчас, как и тогда, не нужен внук. Бабка Жданова, вот кто будет рад, ни тебе разборок, ни уговоров строптивой мамаши, случайно родившей от ее сына ребенка. Нет, нет, только не это, она никому его не отдаст, даже если умрет, с того света достанет всех. А Артем обязательно во всем разберется и накажет всех, кто устроил это.
Аня утерла слезы, уже решительнее посмотрела в глаза Артема.
— Все хорошо, я спокойна, — сжала его руку.
«Вот и молодец. Моя девочка. Все понимает»
Всего один звонок, тоже под одобрительный кивок Артема. Грач приезжает ровно через пятнадцать минут. Максимально собранный, в идеально сидящем костюме, словно они вырвали его с важных переговоров.
— Кто? — все, что он хочет знать.
Артем пожимает плечами.
— А я тебя предупреждал! Предупреждал? Да? Чтоб ты заканчивал свои игры в крутого и бессмертного, — повышает голос, тыкает Артема в грудь пальцем. — Тебе последнее время плевать на все и на всех вокруг. Сам хочешь подыхать? Подыхай! Я умываю руки. Только девочку не тяни за собой!
Ане казалось, что Дмитрий самый сдержанный и уравновешенный человек, но от того, какими тоном он бросал обвинения, даже ей стало не по себе. Артем слушал, опустив голову, смотря себе под ноги, на осколки стекла. Плотно сжав челюсть и Анину ладонь в своей руке, если бы не шум вокруг, то они бы услышали, как скрипят его зубы.
«Верный друг Грач прав, в который раз прав. Я заигрался, слишком опасно, сейчас я тяну за собой девушку. Нельзя больше допускать того, чтоб в ее зеленых глазах были страх и слезы. Я должен во всем разобраться, и как можно быстрее»
Артем выпустил Анину руку из своей, быстрыми шагами дошел до своего внедорожника на другом конце парковки. Ключи лежат в кармане куртки, не опасаясь повторного взрыва, он садится за руль, заводит мотор и прямо по газону выезжает со двора.
— Что с ним? — взволнованный Анин вопрос.
— Наверно, поехал кого-то убивать.
— Надеюсь, это шутка?
— Я сам надеюсь.
Дальше пошли многочисленные вопросы полиции. Как она здесь оказалась? Что видела? Просто сотни одинаковых вопросов от разных людей, от них кружилась и раскалывалась голова. Она не знала что говорить, поэтому сказала, что просто шла мимо, и тут раздался взрыв, так посоветовал Дмитрий. Не объяснять же под протокол, что она провел ночь с Артемом Молотовом, а на утро он должен был отвезти ее домой на этом самом авто, что теперь грудой металла лежит во дворе его дома.
Прошло больше двух часов, когда ее все-таки отпустили. Дмитрий предложил подвести, девушка не стала отказываться, назвала адрес.
— У вас все серьезно?
— О чем вы?
— О Молотове и о вас, Анна.
— Мы, вроде, перешли на «ты»?
— Извини, профессиональное. Сейчас слишком много общаюсь с людьми, на другом уровне, они умеют говорить, а не лежать под наркозом.
— Наверно, тяжело менять себя и перестраиваться?
— Да, нелегко.
— Почему все изменилось?