Молот Ведьм
Шрифт:
— Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь взял. Как Господу полюбилось, так и стало. Да будет имя Господне благословенно! — я дал ответ словами Писания. — Или же: Прах есмь мы. Человек, будто трава дни его, как цвет полевой отцветёт.
— До буковки! — Он хлопнул в ладоши. — Вижу, вы на самом деле знаете Герсарда…
— Проверяете меня? — Улыбнулся я. — У меня грамота и письма. — Я полез за пазуху.
— Проверяю вас? — Он посмотрел на меня изумлённо. — Нет, меч Господа, и в голову бы мне не пришло проверять вас, господин Мордимер. Ибо думаю, что незаконно выдавать себя
Я лишь рассмеялся, поскольку сам ведь прекрасно знал ответ на вопрос, который он задал. Узурпирование себе инквизиторской власти наказывается со всем суровостью закона. Приговорённому отсекали святотатственный язык, выжигали лживые глаза и отрубали нечистую правую кисть. Потом его освобождали, дабы своим примером являл, что никому нельзя играть с терпеливостью Святой Службы.
— А знает отче, что такие появляются постоянно? — спросил я. — Несмотря на суровость наказания?
— Если бы наказание устрашающе действовало на преступников, мы бы уже жили в Раю, господин Мордимер.
Я кивнул, поскольку он в определённой степени был прав. Кроме того, кротость, терпение и желание понять грешника часто приносили намного более богатые плоды, чем лишённая тонкости жестокость. Тем не менее, были преступления, которые нельзя оставлять безнаказанными. Ибо о каком доверии к Святой Службе можно было бы говорить, если бы безнаказанные ряженные роились на свете.
— Но перейдём к делу, инквизитор, — произнёс он и посерьёзнел. — Я осмелился просить Его Преосвященство, чтобы прислал вас, и дабы вы поделились со мной своей бесценной, я полагаю, искушённостью. Ведь вы человек искушённый, не так ли? — Он посмотрел на меня.
— Скорее искушаемый, — пошутил я. — Но если спрашиваете о моём стаже в Инквизиции, то признаюсь, уже много лет имею честь служить Господу на этой запущенной ниве.
— Всё же какие-то плоды пожали? — Он всё время внимательно смотрел на меня.
— С Божьей помощью, — ответил я.
— Ну хорошо, — вздохнул он. — Я ведь не жду, что представите мне доказательство ваших достижений и квалификации. Уже одно то, что именно вы были направлены Герсардом, говорит о вас. А дело, обратите на это внимание, весьма деликатное.
Большинство проблем, которые должна решать Святой Службе, относятся к весьма деликатным, поэтому меня не удивили его слова.
— Прежде чем начнём, отец настоятель, позвольте задать один вопрос. Почему в ваших проблемах не могут помочь местные инквизиторы?
— У нас в Касселе нет отдела Службы, — после паузы произнёс он удивлённо. — Вы не знали?
Ха, любезные мои! Честно говоря, мне даже в голову не пришло проверить, поскольку был уверен, что в таком большом и богатом городе, притягивающим толпы странствующих, должен быть свой отдел Инквизиции. Как видно, из правил бывали достойные сожаления исключения.
— Тогда под чьей юрисдикцией находится Кассель? — спросил я.
— Вроде под вашей, в смысле под самим Хезом, — ответил он неуверенно.
Ситуация была по меньшей мере странной, но не лишённая преимуществ. Отсутствие отдела Святой Службы означало, что ваш покорный слуга не перейдёт дорогу никому из своих коллег, а местные инквизиторы были не в восторге, когда на их территории появлялись инспекции из Хез-хезрона.
— Что ж, вернёмся к делу.
— Да-да, —
Людям обычно трудно выразить свои мысли, если опасаются, что рядом с ними могут происходить тревожные события, имеющие много общего с сатанинскими делишками.
— Ну, как бы то ни было, считаю, что мы тут имеем шабаш, инквизитор, — решился он и поднял на меня взгляд. Не знаю, чего он от меня ожидал. Смеха? Крика, полного ужаса? Запева молитвы?
— Какого рода шабаш? — спросил я.
— Э-эээ… — поперхнулся он. — В смысле?
— Вы подозреваете, что ваши прихожане совершают в тайном месте чёрные мессы, славят Сатану и предаются развратным содомитским игрищам?
— Нет, нет, нет! — Он замахал руками. — Имею в виду колдунов, господин Маддердин. То, что возможно несколько людей проводит тайные ритуалы, призывает злые силы, дабы навредить своим собратьям.
— Мы называем это мрачным кругом, отче настоятель, — объяснил я. — А дело опаснее, но одновременно и менее опасно по сравнению с обычным шабашем. Однако, скажите мне, пожалуйста, откуда такая мысль?
Он забарабанил пальцами по столу, а я спокойно ждал.
— Один прихожанин раскрыл это во время исповеди, незадолго до соборования, — наконец признался он. — Но я мало понял, поскольку он был в горячке, а единственно, что смог ясно проговорить, это мольба об отпущении грехов.
— Отче настоятель располагает чем-то, кроме бреда умирающего? — вежливо спросил я.
— Он мне кое-что дал, — произнёс настоятель, не обратив внимания на ехидство. — Покажу вам.
Он тяжело встал и подошёл к секретеру. Снял с шеи ключ, открыл замок, после чего достал предмет, завёрнутый в тряпку. Подал мне его осторожно, держа одними кончиками пальцев, так, будто вещь внутри могла его укусить.
Я осторожно развернул ткань и увидел блестящий, серебряный амулет с выгравированным изображением существа с женским ликом, но телом змеи. Чудовище обвивало немалой величины опал. Я перевернул амулет и прочитал надпись сзади.
— Слава Хагат Искусительнице, — сказал я вслух, а Вассельроде размашисто перекрестился.
— Что об этом думаете? — спросил он нетерпеливо.
— Культ Хагат, — произнёс я задумчиво и повернул амулет ещё раз. Он излучал тонкое, но ощущаемое тепло, что не предвещало ничего хорошего. — Думал, что всех сожгли давным-давно. Вот так неожиданность…
— Что же это за бестия? — Священник нервно сжал ладони и громко хрустнул пальцами. — Тьфу, ненавижу змей!
— Демон, — ответил я. — Способный принимать облик змеи, пригожей девицы или чудовища с телом змеи и головой женщины. Появляется при вызове последователей и, пребывая в нашей вселенной, должен кормиться жизнями живых существ. Необязательно людей, это могут быть животные, но обязательно мужского пола. Взамен Хагат может отблагодарить, например, убивая указанную особу. После её укуса не остаётся никакого следа, ни физического, ни духовного, поэтому некоторые из знатоков темы считают её опасным демоном.