Молот Господень
Шрифт:
Сани скользили над поверхностью Кали со скоростью резвой ходьбы, если допустить, что человек смог бы ходить по этой микропланете. Сэр Колин продолжал жадно озирать окрестности на манер старинного поискового радара, рыская глазами от горизонта до горизонта (что иногда составляло расстояние всего в пятьдесят метров) и время от времени бормоча что-то себе под нос. Не прошло и пяти минут, как они были уже в противоположном полушарии. «Голиаф» с «Атлантом» скрылись за горизонтом, когда Дрейкер попросил:
– Нельзя ли здесь остановиться? Мне хотелось бы выйти.
–
Геолог с отвращением фыркнул, но стерпел подобное унижение. Затем он осторожно оттолкнулся от остановившихся саней и запарил в свободном падении.
При такой ничтожно малой гравитации назвать это падением можно было только с некоторой натяжкой. Прошло почти две минуты, прежде чем он ощутил под собой твердый грунт Кали, преодолев высоту в целый метр со скоростью, едва заметной невооруженным глазом.
Колину Дрейкеру случалось стоять на многих астероидах. Иногда на гигантах типа Цереры чувствовалось, как сила притяжения прижимает вас к поверхности, пусть и незначительно. Здесь же этого практически не ощущалось; малейшее неосторожное движение – и Кали разжала бы свои слабые объятия.
И все же, худо-бедно, он стоял на самом известном – или неизвестном – астероиде за всю историю. Даже с его научными познаниями Дрейкеру трудно было до конца поверить, что этот крошечный блуждающий обломок космического мусора представляет для человечества большую угрозу, чем все накопленные за эпоху ядерного безумия боеголовки, вместе взятые.
Быстрое вращение Кали погружало их в ночь, и, когда глаза привыкли к темноте, они увидели проступившие вокруг звезды – картина звездного неба была точно такой же, как при наблюдении с Земли: ведь они все еще так близки к родной планете, что далекая Вселенная выглядит как прежде. Однако низко на небосклоне появился один незнакомый и удивительный объект – яркая желтая звезда, которая в отличие от всех остальных не была неопределенной световой точкой.
– Посмотрите, – сказал сэр Колин. – С Земли и даже с Марса такого никогда не увидишь.
– Что в этом особенного? – поинтересовался Флетчер. – Это всего лишь Сатурн.
– Конечно, но посмотрите внимательно. Очень внимательно.
– Ой, я вижу кольца!
– На самом деле нет, вам это только кажется. Они как раз на грани видимости. Но ваш глаз уловил что-то необычное, а поскольку вам известно, на что вы смотрите, ваша память восполнила детали. Теперь вы понимаете, почему Сатурн доставлял такую головную боль бедному Галилею. В его слабенькие телескопы было видно, что с планетой что-то неладное, но кто мог предположить кольца! Потом они слабели и совсем исчезали, поэтому он думал, будто зрение обманывает его. Он так никогда и не узнал, на что смотрел.
На мгновение все трое умолкли, засмотревшись на восход Сатурна, по мере того как близилась к концу недолгая ночь на Кали, и размышляя на тему, насколько можно доверять собственным глазам. Потом Флетчер тихо сказал:
– Пожалуйте обратно на борт, профессор. Нам еще предстоит долгий
За следующие пять минут они преодолели большую часть из оставшейся половины и вновь увидели над горизонтом небольшое, но все еще ослепительное Солнце. Сани скользили вверх по склону маленького бугра, когда Дрейкер вдруг заметил нечто почти невероятное. Всего в нескольких дюжинах метров (теперь он поднаторел в оценке расстояний) на фоне угольно-черного ландшафта переливалось яркое цветовое пятно.
– Остановите! – закричал он. – Что это? Оба его спутника взглянули туда, куда он указывал, и снова повернулись к нему.
– Я ничего не вижу, – проговорил капитан.
– Наверное, просто сохранился зрительный образ после того, как вы пристально смотрели на Сатурн. Ваши глаза не адаптировались к дневному свету, – добавил Флетчер.
– Вы что, слепые? Да посмотрите же!
– Лучше выполнять все прихоти бедняги, – сказал Флетчер. – Он может стать буйным, а ведь мы этого не хотим, не правда ли?
И пока ошеломленный Дрейкер и рта раскрыть не успел, Флетчер без всяких усилий ловко развернул сани. Через несколько секунд изумление геолога переросло в полное недоумение. Я схожу с ума, подумал он.
Раскачиваясь на тонком стебельке в полуметре над бесплодной поверхностью Кали, цвел большой золотистый цветок.
В одно мгновение у Дрейкера в голове вихрем замелькали мысли, выстроившись с логикой ненормального в следующей последовательности:
1) это сон;
2) как я смогу оправдаться перед доктором Виджератне;
3) он выглядит не таким уж неземным;
4) жаль, что я не очень силен в ботанике;
5) как любезно, что кто-то прикрепил этикетку с назва…
– Ах вы, подлецы! Вы одурачили меня! Это идея Рани?
– Конечно, – рассмеялся Сингх. – Но вы увидите, что мы все расписались на поздравительной открытке. И вы можете поблагодарить Сонни за такую прекрасную поделку из обрезков бумаги и пластика, какие он только смог добыть.
Они все еще фыркали от смеха, когда вернулись на «Голиаф» со своей потрясающей находкой, и, как отметил капитан Сингх, в гораздо лучшем настроении, чем те, кто остался в живых из команды Магеллана после кругосветного путешествия вокруг их планеты. Короткая прогулка позволила им всем развеяться и ненадолго сбросить с плеч груз тяжкой ответственности., который ничуть не уменьшился.
В последний раз Кали предоставила им возможность отдохнуть.
Глава 29
Астропол
Шеф «Астропола» повидал на своем веку немало и считал, что его уже ничем не удивить. И все же сейчас, в своей элегантной женевской штаб-квартире, он вытаращенными глазами уставился на главного инспектора, не веря своим ушам.
– Вы уверены? – спросил он.
– Все сходится. Конечно, у нас были подозрения, ведь вероотступничество встречается крайне редко, и мы поинтересовались, не было ли это мистификацией. Но глубокое сканирование мозга (ГСМ) все подтвердило.