Молот Эдема

Фоллетт Кен

Между тем Билл Хоу огляделся и развел руками:

– Какое красивое место.

Дол кивнул:

– Да, мы к нему очень привязались.

Будь осторожен, Дол, перестань иронизировать. Это не игра.

Олдрич, младший агент, нетерпеливо спросил:

– Вы главный?

Он говорил с южным акцентом.

– Я десятник, – ответил Дол. – Чем могу вам помочь?

– Вы живете здесь? – спросил Хоу.

Пастор сделал вид, что продолжает работать, но его сердце мучительно колотилось, пока он ждал ответа Дола.

– Большинство

из нас сезонные рабочие, – сказал Дол, следуя сценарию, оговоренному с Пастором. – Компания обеспечивает нас жильем, поскольку виноградник расположен далеко от других поселений.

– Странное место для фруктовой фермы, – заметил Олдрич.

– Это не фруктовая ферма, а винодельня. Мы производим вино. Хотите попробовать стаканчик прошлогоднего сбора? Оно получилось очень удачным.

– Нет, спасибо. Разве что если оно безалкогольное.

– Нет, извините. Мы производим натуральное вино.

– А кто владеет землей?

– Компания по розливу вина в Напа.

Олдрич сделал запись в своем блокноте и посмотрел в сторону хижин, расположенных у дальнего края виноградника.

– Вы не возражаете, если мы осмотрим ваши дома?

Дол пожал плечами:

– Пожалуйста, мы не против.

Он вновь принялся за работу.

Пастор с тревогой смотрел вслед агентам. Внешне сочиненная им история выглядела вполне правдоподобно. Сезонным рабочим платят не много, а условия жизни не отличаются особыми удобствами. Но хороший агент мог бы задать несколько неприятных вопросов. Наибольшие сомнения вызывал храм. Звезда убрала старое знамя с Пятью Парадоксами Баграма. Тем не менее агенты могли спросить, почему здание школы имеет круглую форму и в нем нет ни окон, ни мебели.

Кроме того, в лесу имелось несколько участков, где они выращивали марихуану. Агенты ФБР не станут интересоваться такими слабыми наркотиками, но это противоречит утверждению, что здесь нет постоянного населения. Да и магазин не вызовет вопросов только до тех пор, пока кто-нибудь из них не заметит, что нигде нет цен. Кстати, и кассы тоже.

Разнести в пух и прах историю Пастора можно сотней других способов, если устроить тщательное расследование, но он рассчитывал, что федералы сосредоточили все силы на «Лос-Аламосе», а соседей проверяют без особого пыла.

Он с трудом поборол желание последовать за агентами. Пастору ужасно хотелось увидеть, что их заинтересовало, услышать реплики, которыми они обмениваются между собой. Но он заставил себя продолжать опрыскивание виноградника, издали поглядывая в сторону агентов.

Они направились на кухню. Садовница и Тормоз готовили обед. Что агенты у них спросили? Не выдала ли себя Садовница? Не начал ли Тормоз, забыв его указания, рассказывать о ежедневной медитации?

Агенты вышли из кухни. Пастор внимательно наблюдал за ними, пытаясь разгадать их мысли. Однако они находились слишком далеко, чтобы он мог разглядеть выражения их лиц, а руками они особенно не размахивали.

Они начали расхаживать вокруг хижин, заглядывая в некоторые из них. Заподозрят ли они, что здесь не просто винодельня?

Агенты

осмотрели пресс, амбары, где бродило вино, а также бочки с готовым вином прошлого урожая. Заметили ли они, что здесь нет электричества?

Агенты открыли дверь в храм. Станут ли они разговаривать с детьми вопреки предсказанию Пастора? А вдруг Звезда потеряет над собой контроль и назовет их фашистскими свиньями? Пастор затаил дыхание.

Агенты затворили дверь, не заходя внутрь.

Потом они заговорили с Кедром, который клепал бочку. Он посмотрел на них и, не прерывая работы, коротко отвечал на их вопросы. Быть может, он подумал, что вызовет подозрение, если поведет себя дружелюбно.

Они прошли мимо Анет, та развешивала пеленки. Она отказывалась пользоваться памперсами. Наверное, она сказала агентам: «В лесу не хватит деревьев, если каждая мать будет пользоваться памперсами».

Они спустились к ручью и остановились, рассматривая каменистое дно, словно собирались перейти его вброд. Грядки марихуаны находились на противоположном берегу. Но агенты решили не мочить ноги, развернулись и зашагали обратно.

Наконец они вернулись. Пастор незаметно наблюдал за их лицами. Удалось ли убедить их, или у агентов возникли подозрения? Казалось, Олдрич настроен враждебно, а с лица Хоу не сходила улыбка, но это могло ничего не значить.

– Некоторые домики выглядят весьма симпатично для сезонных рабочих, вам не кажется? – спросил Олдрич у Дола.

Пастор похолодел. Похоже, Олдрич им не поверил. Пастор стал обдумывать, как прикончить обоих федералов так, чтобы на коммуну не пали подозрения.

– Верно, – не стал спорить Дол. – Некоторые из нас возвращаются сюда уже не первый год. – Он импровизировал: Пастор не предполагал, что разговор примет такой оборот. – А несколько человек живут здесь постоянно. – Дол не умел убедительно лгать, и если разговор будет продолжаться, он обязательно себя выдаст.

– Я хочу получить список всех, кто здесь живет и работает.

Пастор мучительно искал решение. Дол не мог назвать имена, под которыми люди жили в коммуне, поскольку тогда откроется их тайна, да и в любом случае агенты захотят получить настоящие фамилии. Но у некоторых коммунаров есть судимости, в том числе и у самого Пастора. Сообразит ли Дол, что нужно просто придумать имена для всех? И хватит ли у него смелости?

– Кроме того, нам нужен возраст и адрес постоянного проживания, – добавил Хоу извиняющимся тоном.

Дерьмо! Дела идут все хуже и хуже.

– Вы можете получить нужную вам информацию в офисе компании, – сказал Дол.

Нет, не смогут.

– Мне очень жаль, но они нужны нам сейчас, – настаивал на своем Хоу.

Дол пожал плечами:

– Ну, тогда вам придется обойти всех и спросить у каждого. Я не знаю, когда у кого день рождения. Я их босс, а не дедушка.

Пастор мучительно искал выход. Дело принимало опасный оборот. Он не мог допустить, чтобы агенты начали допрашивать всех подряд. Люди обязательно выдадут себя.