Молот Эдема
Шрифт:
В субботу утром Пастор и Звезда встали затемно. Пастор принес кофе из закусочной, расположенной напротив мотеля. Пока он ходил, Звезда изучала дорожный атлас.
– Ты высадишь Марио возле аэропорта в Сан-Антонио около десяти часов утра, – сказала она. – Затем выедешь из города по дороге номер десять.
Пастор не стал заглядывать в атлас. Карты всегда сбивали его с толку. Он предпочитал следовать знакам И-10.
– Где мы встретимся?
Звезда сделала несложные подсчеты.
– Я буду примерно на час тебя опережать. –
– Грамотно.
Оба страшно волновались. Похищение грузовика Марио – лишь первый, но очень важный шаг их плана: все остальное зависело от него. Звезду беспокоили детали.
– Что мы сделаем с «хондой»?
Пастор купил машину три недели назад за тысячу долларов наличными.
– Ее будет трудно продать. Если нам попадется место, где торгуют подержанными машинами, можем получить пятьсот долларов. Иначе придется бросить ее где-нибудь в лесу между штатами.
– Мы можем себе это позволить?
– Деньги делают человека нищим, – процитировал Пастор один из Пяти Парадоксов Баграма, гуру, по заветам которого они жили.
Пастор до последнего цента знал, сколько у них денег, но скрывал от всех остальных. Большинство членов коммуны даже не подозревали о существовании банковского счета. И никто в целом свете не знал о десяти тысячах долларов в двадцатках, которые он хранил внутри корпуса старой акустической гитары, висящей на стене его хижины.
Звезда пожала плечами:
– Я не тревожилась о деньгах целых двадцать пять лет, нет смысла начинать сейчас.
Она сняла очки для чтения.
Пастор улыбнулся ей:
– Ты выглядишь очень мило в очках.
Звезда искоса посмотрела на него и неожиданно спросила:
– Ты скучаешь по Мелани?
Пастор и Мелани были любовниками. Он взял Звезду за руку.
– Конечно, – сказал он.
– Я рада, что ты с ней. Она делает тебя счастливей.
Пастор вдруг вспомнил Мелани. Она спит лицом вниз на его кровати, утренние лучи солнца пробиваются в окно. Он сидит, пьет кофе и смотрит на нее, любуясь ее белой кожей, идеальным изгибом бедра и длинными рыжими волосами, рассыпанными по спине. Вскоре она почувствует аромат кофе, перевернется на спину и откроет глаза. И тогда он заберется в постель и они займутся любовью. Пастор представлял, как коснется ее кожи, а потом обнимет, он наслаждался предвкушением этого чудесного мгновения, словно бокалом превосходного вина.
Видение потускнело, и у него перед глазами возникло сорокадевятилетнее лицо Звезды в дешевом техасском отеле.
– Тебя мучает моя связь с Мелани? – спросил Пастор.
– Брак есть измена, – ответила она, процитировав другой Парадокс.
Он кивнул. Они никогда не требовали друг от друга верности. В начале их связи именно Звезда всячески смеялась над идеями моногамной любви. Затем, когда ей исполнилось тридцать и она стала понемногу успокаиваться, Пастор испытал ее терпимость, сменив на глазах подруги целую
Поэтому Мелани оказалась для Звезды большой неожиданностью, но женщина не стала возражать. Их отношения с Пастором уже давно определились. Он любил Звезду, но ее с трудом скрываемая тревога давала ему приятное чувство контроля над ней.
Она крутила в руках пластиковую чашку с кофе.
– Интересно, что чувствует Роза?
Роза была их тринадцатилетней дочерью, самым старшим ребенком в коммуне.
– Она росла не в обычной семье, – ответил Пастор. – Мы не сделали из нее рабыню буржуазных условностей. В этом и состоит главная задача коммуны.
– Да, – согласилась Звезда, которая никак не могла успокоиться. – Я просто не хочу, чтобы она тебя потеряла, вот и все.
Он погладил ее руку.
– Она меня не потеряет.
Звезда сжала его пальцы:
– Спасибо.
– Нам нужно идти, – сказал Пастор, вставая.
Они сложили вещи в три пластиковые сумки, Пастор вынес их на улицу и положил рядом с «хондой». Звезда вышла за ним.
Счет они оплатили накануне вечером. Офис был еще закрыт, никто не видел, как Звезда села за руль, и они уехали, когда на смену ночи пришел серый рассвет.
Шило состоял из двух улиц с одним светофором на перекрестке. В ранние часы субботнего утра здесь почти не было машин. Звезда проехала на красный свет, и вскоре они оставили городок за спиной. К свалке «хонда» подъехала, когда до шести оставалось несколько минут.
Здесь не было ни вывески, ни ограды, ни ворот, лишь колея от колес грузовиков среди зарослей полыни. Звезда въехала на холм. Свалка находилась в небольшой впадине, которую не было видно со стороны дороги. Она остановила машину возле тлеющей кучи мусора. Ни Марио, ни грузовика.
Пастор видел, что Звезда все еще встревожена.
Нужно ее успокоить, подумал он. Сегодня ей нельзя волноваться. Если что-то пойдет не так, она должна быть наготове.
– Роза меня не потеряет, – заявил он.
– Это хорошо, – осторожно сказала Звезда.
– Мы трое никогда не разлучимся. Знаешь почему?
– Скажи мне.
– Потому что мы любим друг друга.
Он увидел, как она облегченно вздохнула и расслабилась. На глазах у Звезды появились слезы.
– Спасибо тебе, – сказала она.
Пастор почувствовал себя лучше – ему удалось дать Звезде то, в чем она нуждалась. Теперь с ней все будет в порядке. Пастор поцеловал ее.
– Марио приедет с минуты на минуту. Тебе лучше уехать.
– Ты не хочешь, чтобы я его дождалась?
– Он не должен тебя видеть. Никто не знает, что нас ждет в будущем, и я не хочу, чтобы он тебя запомнил.
– Хорошо.
Пастор вышел из машины.
– Эй, – сказала она, – не забудь кофе для Марио.
Звезда протянула ему пластиковый стакан.