Молох
Шрифт:
И, когда Саша рассказала ей план побега, хозяйка не задавая лишних вопросов, отправилась по этажам. Двадцать шесть человек, то есть всех мужчин и больше десяти женщин ей удалось убедить решиться на побег. По пять человек, с мешками, набитыми едой и консервами, она отправляла их к двери, где с выступа они спускались по самодельным лестницам и присоединялись к шахтерам под предводительством Алексея. Мила спустилась последней, и когда лестницы убрали, в пещерах раздался леденящий душу невидимый звон, перемежающийся
Эта ночь стала длинной и судьбоносной для всех, и в тоже время люди ощущали такое воодушевление, что пещеры ожили светом и работой. Девушки из особняка занялись провизией: продукты нужно было сохранить от гниения и крыс. Постельные места взялся организовать Ворчун. Его жены собирали матрасы, тряпки и одеяла, сохраняя видимость, что все в спальнях было оставлено как есть.
Анхель с несколькими крепкими мужчинами разрушил прилегающие к Яме тоннели и вооружившись резиновым молотком, — тем самым, которым ему сегодня угрожал Л"eня, — подвозил куски глины ко входу в месте будущего "обвала".
Остальные, включая фермеров, отправились в соляную шахту. Л"eня нехотя взял птицу и фонарь. Все мешки были набиты солью и пошли на укрепление. Когда лестницы внесли в пещеру, чтобы создать узкие столы и сиденья, мужчины начали заваливать вход.
Общими усилиями за час тоннель был закрыт глиняной стеной толщиной в полтора метра. Только наверху было решено оставить небольшое окошко-лаз, который изнутри заложили солью, а снаружи Анхель закрыл толстым слоем глины.
Саша бросала в стену комья грязи и камни, придавая ей внешний вид естественного происхождения. Когда заваленный тоннель был готов, Анхель встал под скальным выступом в большом зале.
Его чутье времени суток тревожно било в гонг. Конвой мог явиться в любой момент.
— Вс"e. Хватит. Иди и жди меня на лестнице. — Нервничая, сказал он Саше, взобравшись на скалу и подталкивая ее к выходу.
— Я без тебя не пойду.
— Тогда встань вплотную к двери и возьмись за косяк. Держись крепко.
Опустившись на одно колено посреди площадки, где Саша провела эту ночь, он глубоко вдохнул и на выдохе ударил кулаком в пол. Саша вздрогнула, увидев кровь на его руке. А парень, как будто не заметив, снова шумно вдохнул и еще раз врезал кулаком в пол.
— Анхель…
— Тихо.
Снова удар. И еще один. И еще. Пока на гладкой поверхности не образовалась тонкая, в волос толщиной трещина. Рука Анхеля была похожа на фарш. Пошатываясь он встал, со всей силы топнул в площадку ногой, и выступ раскололся пополам. Огромный кусок скалы рухнул вниз с грохотом, содрогая своды пещеры. Осколки камня разлетелись в разные стороны, усеяв ветвящиеся прикопанные норы острой каменной крошкой.
— Идем. —
Боковой лестницей пользовались нечасто, и парень с девушкой легко вернулись в спальню незамеченными. Саша приблизилась к его изуродованной руке, словно пытаясь собрать по осколкам разбитую скорлупу.
— Ты… ты…
— Я и супермен, и дурак, и щенок, и убийца. И муж, как оказалось. Можно, я просто полежу теперь, я устал.
Не давая ей приблизиться к себе, Анхель оттолкнул ее и сталодной рукой расстегивать рубашку.
— Подожди, руку надо промыть.
— Нет, сначала разденемся.
— Ты серьёзно? Ты можешь думать о чем-то другом, озабоченный? — взвилась Саша. Нервы у нихобоих были на пределе после напряженной ночи.
— И в мыслях не было лезть к тебе в трусы, дорогая. Скоро сюда придут. А мы все в глине. Думаешь, поверят, что мы мазали друг друга молочным шоколадом? — Саркастично заявил он, сдергивая толстовку со здоровой руки.
— Да, черт, ты прав. Я надену твою… — Саша успела стянуть свитер через голову, когда увидела, как он закрывает глаза, не имея сил больше держать их открытыми.
Голова Анхеля склонилась к груди, и он осел на пол прямо у дверей. Выпив залпом стакан воды, который поднесла Саша, он почувствовал себя лучше, но ватность в теле никуда не исчезла. В такой форме он не боец, а сейчас ему как никогда нужна сила защитить своё.
— Мне нужно поесть. — Никто не дупреждал Анхеля о том, что алкоголь в организме вампира и инфирмата ускоряет процесс сжигания крови, и вместо обычного человеческого похмелья, вызывает сильнейший голод. — Я схожу пока к Кардиналу, а ты…
— Нет, не ходи! — Запротестовала Саша, заламывая руки. — Мила мне сказала, что у него в покоях в ведре шприцы от лекарств!
— Глупость. Он не может быть болен, он же вампир.
— Он колет их для тебя! Он травит тебя! Вспомни сам, от его крови ты сам не свой…
— Он древнейший вампир, понятно, что от его крови я становлюсь сильнее, быстрее, заживляю сломанные ноги прямо на бегу.
— А еще ты становишься злее, грубее, говоришь и делаешь странные вещи… Иногда приятные, но, в основном, жуткие! Ты бы… мог отпить у меня?
Анхель скривился и стянул грязную толстовку с раненной руки и попытался расстегнуть испачканные глиной штаны.
— Я, скорее всего, тебя убью. Поэтому нет.
— У меня есть средство самозащиты.
Она надела на руку кольцо и покрутила перед ним ладошкой, из которой торчал короткий шип.
— Это кольцо Гектора. — помрачнел Анхель. Видеть на руке своей женщины кольцо другого парня было паршиво.
— Это кольцо Кардинала. — Поправила его Александра, погладив две точки на печатке.