Молох Империи

Валидуда Александр Анатольевич

– Все подкалываешь? Остряк чертов.

В ответ послышался тихий смех.

– Да ладно, Сэг, прости. Сегодня под утро заходили Рентер с Линером, рассказали хохму, как вы там из этих зэков-рабов делаете зэков-солдат. Ладно, чего ты хотел?

– Кто сейчас в патруле в шестнадцатом секторе?

– Секунду.

После небольшой паузы помдеж ответил:

– Гиринвер и Текс. А что, какие-то проблемы?

– Да так, ничего. Просто кое-что надо уладить.

– Понял, понял.

– Хорг, вызови Текса ко мне, – попросил Сэг и назвал свои координаты. – Только

просьба, не говори ему ничего такого. И не заноси никуда мой вызов.

– Заметано.

– За мной должок, Хорг.

– Ну я запомню. Конец связи.

Следующие несколько минут Сэг провел в ожидании. Текса он знал достаточно хорошо по долгим годам совместной службы. На него можно было положиться.

С восточной стороны появился патруль из четырех солдат. Они остановились метрах в двадцати от инструктора.

– Подождите здесь, ребята, – сказал начальствующий над патрулем сержант и направился к палаткам.

– Здоров, Сэг. Давно не виделись, – поприветствовал Текс и протянул руку.

– Рад тебя видеть, – искренне обрадовался инструктор и пожал руку патрульного.

– Хорг передал твою просьбу. Что стряслось?

– Я в дерьме по уши, – Сэг потер подбородок и посмотрел в глаза товарищу. – Один подонок наклюкался. Нужна твоя помощь, не то я буду в дерьме с головой.

Патрульный сержант присвистнул, его брови полезли вверх от удивления. Он быстро прикинул, чем может грозить этот случай для Сэга и пришел к самым неутешительным выводам.

– Наклюкался, говоришь? Умелец однако! Видно, у твоего рекрута совсем крышу сорвало, раз он умудрился такое учудить… Что ты с ним думаешь делать?

– Отправить на губу, пусть ему там мозги вправят. А пока я посадил его в палатку, пусть протрезвеет. В таком виде, как он сейчас, его любой олух спалит.

– Хочешь, чтобы я за ним присмотрел?

– Ага. Покарауль его до обеда, потом отведешь на гауптвахту.

Сэг полез во внутренний отдел командирского планшета и достал чистый бланк записки об аресте. Аккуратным почерком заполнил ее. В графе "Проступок" написал: "нарушение дисциплины строя" и передал начальнику патруля.

– Сделаешь, Текс?

– О чем речь? Покараулю я твоего мудозвона, прикрою твою задницу. Да и ребятам надоело шарахаться туда-сюда. Всю ночь на ногах. Можешь не беспокоиться, все будет нормально.

– Только этого разговора не было, ничего не было.

– Естественно, Сэг. Все между нами.

– Спасибо, Текс, сочтемся как-нибудь.

– Да ладно. Сегодня я тебя, когда-нибудь ты меня выручишь.

Обменявшись еще раз рукопожатиями, Сэг глянул на наручные часы и попрощался:

– Ну ладно, я полетел.

– Давай.

С исчезновением Хатана, в рядах его "гвардии" появилась заметная брешь. Сержант Сэг не счел нужным как-либо объяснить отсутствие бывшего монитора. Родились домыслы, полезли бесконечные слухи. Среди них были и такие, которые утверждали, что Хатан отправлен обратно в мир смерти, другие говорили о его гибели. Исчезновение бывшего монитора заставило всех выкинуть из головы мысли о спиртном. Никто

не хотел разделить его судьбу и уйти в неизвестность. Хотя новый монитор Вик управлял манипулом в тех же условиях и теми же методами, со временем применять приемы Хатана ему становилось все сложнее. Дисциплина сохранялась по инерции и постепенно забуксовывала. Многими овладели анархические настроения, правда, вне присутствия инструктора. Всю восьмую неделю лагерной подготовки Вик чувствовал, как возложенная на него власть медленно ускользает из рук. И с каждым днем это становилось все более явным.

Возникли проблемы с Манортом, который уже открыто спорил, препирался и за глаза отпускал в адрес монитора нелестные замечания. На восьмой день пребывания в новом качестве, Вик в очередной раз выслушал неуклюжее сравнение себя с каким-то неизвестным ему животным. Оскорбление Манорта слышало все подразделение, и Вик завелся не на шутку. Резкий удар в ухмыляющееся самодовольное рыло опрокинул Манорта. С глухим стуком он завалился на пыльный грунт. Началась драка. Уже через несколько минут к месту разборки подоспел Сэг и хорошенько, с душой, приложился шоковой дубинкой по спинам обоих рекрутов. Слава Богам, дубинка инструктора была активизирована в половину мощности. Инструкторские меры воздействия мгновенно сбили пыл и заставили разойтись. Впрочем, не далеко. Спустя несколько секунд, оба стояли перед нишитом и давали сбивчивые объяснения.

Внимательно выслушав каждого, Сэг снял их с должностей. Манорта он понизил в рядовые, поставив на его место рекрута по имени Поррето, а Вика понизил обратно до отрядного сержанта. Новым монитором стал Фрег.

Проходили дни, учебный процесс шел своим ходом. Как обычно, в каждый понедельник, был устроен химический день. И в первый день девятой недели начальник лагеря Кариус приказал применить боевые отравляющие вещества с целью максимального приближения учебных занятий к боевым условиям.

Рекрутам об этом было объявлено только тогда, когда перед ними возникло облако кислотной аэрозоли, гонимое ветром в их сторону. Манипулу предстояло пройти по зараженной местности до одиннадцати километров. И тут один из рекрутов развернулся в противоположную сторону и побежал. Облако настигло его и оставило лежать в неестественной позе. Вызванный Сэгом гравитолет подобрал погибшего. На борту воздушной машины Сэг снял с него маску противогаза. Это оказался Грин. Причину смерти удалось установить на месте – Грин избавился от входного клапана, облегчив тем самым себе дыхание через противогаз.

Гравитолет улетел. Инструктор опросил Фрега и Вика и выяснилось, что из-за чехарды в сержантском составе ни тот, ни другой не удосужились проверить третий отряд к готовности к марш-броску.

– Каждый должен думать сам за себя, – рассудил нишит и поставил точку в этом деле.

Но окончательная точка была поставлена вечером. После составления рапорта труп был сожжен. Начальник лагеря не усмотрел ничьей вины в происшедшем и поставил свою резолюцию, и любой нишит согласился бы с ним – в смерти рекрута Грина виноват рекрут Грин.