Молох Империи

Валидуда Александр Анатольевич

Крейсеры подошли на дистанцию выстрела зенитных орудий. Батарея тяжелых зенитных пушек открыла заградительный огонь. Мощные многоствольные орудия с бешенной скоростью извергали начиненные антивеществом снаряды. Но их огонь не мог причинить серьезного вреда таким боевым кораблям, как крейсер. В свою очередь, корабли БН открыли огонь из орудийных башен атомных деструкторов и аннигиляторов. Их залпы заставили замолчать все орудия зенитной батареи замка. В то же время, пусковые установки 'Орнеров' бездействовали, враг не применял ракеты и для 'Орнеров' не нашлось работы, да и перехват на такой дистанции был практически невозможен. В этот момент Кагер пожалел, что противоракеты снабжаются мизерным количеством взрывчатки. А развернутый плазменный щит, абсолютно

невидимый невооруженным глазом, оказался бесполезен. Он ведь мог надежно поражать только малые цели, обладающие гиперзвуковой скоростью. Атакующие корабли приближались неумолимо и были надежно экранированы от вредоносных эффектов щита.

Зависнув над замком, крейсеры открыли грузовые порты, выпустив десантно-штурмовые машины. ДШМы опустились на открытые площадки замка, из отверзшихся брюх высыпала космопехота.

Наблюдая эту картину, граф-текронт окончательно уверился, что целью бээнцев был он сам. Ивола хотел захватить его живым. В противном случае, крейсеры уже давно бы стерли Алартон с лица планеты.

Кагер попытался понять ход мыслей Иволы и признал, что на его месте поступил бы скорее всего так же. Захват Кагера решил бы многие проблемы. В том числе устранялась опасность военного столкновения мятежной опетской группировки с остальной империей.

В замке начался бой. Вспыхнули многие постройки и помещения. Солдаты охраны были хорошо обучены, но атаковавшие их космопехи БН все же превосходили их и числом и огневой мощью. Бой шел с переменным успехом, обе стороны стойко держали свои позиции, зачастую стремительно взаимно атаковали. Но постепенно, шаг за шагом, бээнцы продвигались вперед. Но чем дальше они проникали, тем упорнее становилось сопротивление охраны.

К этому времени к замку подошли верные Опету корабли. Без единого выстрела два линкора 'Опет' и 'Один' зависли по обе стороны от бээнских крейсеров, также не спешивших открывать огонь. Каждый из линейных кораблей мог самостоятельно померяться силами со всеми звездолетами БН. Одновременно с линкорами подошла бригада тяжелых крейсеров и бригада штурмовиков – тридцать два малых маневренных корабля, зависших над Алартоном в стратосфере, ожидая приказа атаковать.

Корабли БН так и не сделали ни одного выстрела. Опетцы также не открывали огонь. Бээнцам был передан ультиматум. Через четверть часа они капитулировали. Космопехи прекратили огонь и сложили оружие. Крейсеры БН опустились перед замком, все их шлюзы раскрылись, опустились трапы, на землю начали выходить экипажи. Командир бригады и его заместитель застрелились.

Из бункера Кагер наблюдал, как в подошедшие транспортеры начали загружаться плененные три тысячи шестьсот матросов и офицеров экипажей и остатки батальона космической пехоты. Последние, среди беспорядочных толп черных мундиров, были практически неразличимы.

Операция Иволы провалилась.

***

Вечером следующего дня, Кагер прибыл на главную вещательную станцию Центральной Опетской Информационной Компании. Сама станция висела в двухстах километрах над Санктором. Ее передачи принимались ретрансляционными спутниками, передававшими сигналы во все обитаемые системы опетского сектора.

К прибытию хозяина сектора все было готово. Виктор вошел в студию в парадном белом мундире и занял приготовленное место за рабочим столом комментатора-обозревателя одной из программ ЦОИК. На него в упор смотрели несколько камер, вокруг суетились работники персонала и приземистые роботы. В огромной студии собралось множество народа, здесь были представители и других информационных компаний, в том числе и общеимперских, а так же аккредитованные журналисты из других государств. На всех выгодных для наблюдения и стрельбы позициях расположились телохранители графа-текронта.

К столу подбежал взвинченный директор и с полупоклоном доложил:

– Все готово, ваше высокопревосходительство.

Кагер кивнул. Сразу после заставки началась трансляция, он был в прямом эфире.

– Жители

опетского сектора, – начал он речь, – я обращаюсь ко всем народам, населяющим наши миры. На днях произошел ряд событий, который мог поставить наш сектор на грань существования, как свободного и процветающего уголка космоса. В последнее время в центральных кругах Империи Нишитуран наметилась тенденция к нажиму на внутренние дела сектора, а в иных случаях и прямое вмешательство. Все это проводится с одной целью – вернуть Опет и другие системы сектора к нормальному, с точки зрения метрополии, порядку. Совет эфоров, император, многие члены Текрусии и влиятельные герцоги хотят возрождения в нашем секторе рабовладельческой системы, введения кастового гражданства и ревизии многих достижений моего покойного отца. Была осуществлена попытка моей ликвидации и замены руководящего состава некоторых силовых структур. В свете вышеупомянутого, я считаю недопустимым и далее терпеть такое положение вещей. Нишитура не остановится, пример Опета раздражает правящие круги империи и возбуждает волны недовольства своим положением угнетенное население других секторов. Чтобы сохранить политическое и социальное устройство наших миров, я принял на себя ответственность за судьбы народов нашего сектора, ответственность за отделение от империи. В этом решении меня поддержало абсолютное большинство в Вооруженных Силах и в силовых ведомствах. Наши народы жили свободно и должны оставаться таковыми. Я надеюсь, что нашел в ваших сердцах отклик и понимание.

Кагер замолчал и устремил пронзительный взгляд в одну из камер ЦОИК. Его следующие слова излучали уверенность и металл.

– С этого момента я объявляю наш сектор Опетским Королевством, а себя монархом. Отныне жители нашего государства становятся моими подданными. У меня все. Благодарю за внимание.

Передача закончилась. Все находящиеся в студии застыли, словно каменные истуканы. Можно было сказать без преувеличения, что слова Кагера потрясли их до глубины души.

Вслед за его выступлением последовала первая аналитическая программа, в которой ее ведущий начал разъяснять сложившееся положение, причины отделения от империи и многие другие сопутствующие проблемы. За этой аналитической программой последуют другие. Все ведущие – внештатные сотрудники управления пропаганды в ведомстве Шкумата, их усилия должны развеять страхи и сомнения в головах подданных и укрепить уверенность в правоте выбранного Кагером пути.

На шлюпочной площадке вещательной станции Кагера поджидал Шкумат.

– Примите мои поздравления, Ваше Величество.

Кагер улыбнулся и махнул рукой. Жестом он пригласил шефа разведки в свой шлюп.

Летя над вечерним Санктором, оба хранили задумчивое молчание. Первым решил начать разговор Шкумат.

– Все-таки надо было захватить с собой приготовленный текст, Ваше Величество.

– Я не справился с экспромтом?

– Я этого не говорил.

Кагер улыбнулся.

– Выкладывай, Антон, что там у тебя за новость?

– Я нашел способ перетянуть призраки к нам.

Наступило молчание. Кагер печально смотрел в стереоэкран шлюпа, отображавший пригородный космопорт Санктора. Однако их путь лежал в Алартон.

– Я уже начал действовать, – добавил Шкумат.

– Ты старая хитрая бестия, Антон. Умеешь преподнести приятные и неожиданные новости.

– Именно так я преподношу и неприятные новости.

– И неожиданные.

Они тихо рассмеялись.

Кагер достал из внутреннего кармана мундира силовой диск.

– Это тебе. Здесь информация об ассакинах.

Предмет тут же исчез в складках кителя генерала.

– Знаешь, о чем я сегодня думал?

– Не знаю, Ваше Величество.

– Жаль, что ты не телепат.

– Вы думали об этом?

Кагер улыбнулся.

– Не-ет. Я думал, что надо бы произвести некоторое количество повышений. Сгибнев станет маршалом Опета, тебе я дам генерал-полковника, повышу и других. А твою контору не мешало бы переименовать на что-нибудь более солидное – Королевская разведка или Королевская безопасность, например.