Молодые волки
Шрифт:
Разговор в кабинете давно закончился, а Фил все сидел, не зная как ему теперь поступить. Его, оказывается, оставляли здесь из жалости, никто в него тут всерьез не верил… И что ему было делать? Остаться и доказать, что он еще чего-то стоит? Или плюнуть и уйти? Фил думал, но решение не приходило.
Минут через пять дверь распахнулась, и на пороге появился хозяин кабинета.
– О, Филатов! – слегка удивившись, радушно улыбнулся он. – А ты что здесь сидишь, как бедный родст-
венник? Я его жду, а он… Документы принес?
Фил вскочил и спрятал
– Товарищ полковник, я… – он смутился, опустил голову. Смотреть в лживые глаза чиновника ему совсем не хотелось, да и не знал он, что ему говорить.
– Ну что?
– Я передумал, товарищ полковник, – решился, наконец, Фил. – Я ухожу…
Он развернулся и быстро зашагал по коридору. До дембеля оставалось всего ничего, надо было как-то определяться в жизни, и Фил обратился к своему тренеру в спортинтернате. Тот обещал помочь и, действительно, быстро все устроил. Фила оформили инструктором по спорту в какой-то почтовый ящик, там же предоставили комнату в малосемейке, а тренироваться он продолжил в родном спортинтернате.
Пчела с Космосом узнали об этих переменах в жизни друга уже после его демобилизации.
– А как же ЦСКА? Ты же в сверхсрочники собирался? – удивился Пчела.
– Передумал, – беспечно улыбнулся Фил. – Надоели эти армейские порядки…
– Ну и правильно, Теофило! – обрадовался Космос. – Бросай ты вообще свой бокс на хрен! Давай к нам с Пчелой! Ты же видишь, как мы поднялись…
Фил промолчал. Друзья и вправду были в полном порядке: деньги у обоих не переводились, на шеях и пальцах засверкало золото, а Космос к тому же заимел еще и автомобиль – огромный старый «Линкольн» коричневого цвета, разрисованный по бокам яркими языками пламени.
– Ну? – обнял его Кос. – А весной и Белый к нам подтянется – такие дела закрутим, что ты!
– Вот Саня подтянется, тогда уж и я за ним, – засмеялся Фил. – А пока потренируюсь еще, надо хоть мастера получить, в самом деле.
К этому разговору они возвращались еще не раз, практически при каждой встрече, но Фил был непоколебим. Ни в каких делах Пчелы и Космоса он участвовать категорически не желал -
по крайней мере до возвращения Белова из армии.
А в марте Космосу пришло странное письмо от Саши. Вначале он, как обычно, писал о службе, о том, что получил недавно третью лычку, что в связи с выводом войск из Афгана забот прибавилось и что из-за этого дембель, скорее всего, на месяц-другой задержат. Потом шли приветы Филу и Пчеле, и в самом конце – приписанная явно второпях, другой ручкой, строчка: «Кос, что там с Ленкой? Она уже месяц не пишет! Разберись, елки зеленые, в чем там дело?»
В этих словах Космос прочел скрытый упрек – мол, обещал проследить, а сам… Упрек, что и говорить, был справедлив. Если Сашиной матери Космос хоть и редко, но звонил, то о Лене Елисеевой он вообще ничего не знал.
Тем же вечером он отправился к девушке домой, но там его ожидал сюрприз – в квартире Елисеевых жили чужие люди. Они сказали, что прежние
хозяева переехали куда-то в Люберцы,
На следующий день Космос показал письмо Белова Пчеле.
– Ну что скажешь? – спросил он, когда тот закончил чтение.
Пчела пожал плечами:
– Что-то я, вроде, слышал про нее… – задумчиво пробормотал он. – Погоди… В манекенщицы она, что ли, подалась и, кажись, того… по рукам пошла…
– Так что ж ты молчал, дятел? – вспыхнул Космос.
– Кос, да мало ли что болтают… – поморщился Пчела. – Или ты хочешь про эти слухи отписать Белому?
– Ты что, окосел? – вскинулся Космос и задумчиво добавил: – Да, надо сперва все точно узнать, а уж потом решим…
А вскоре им представился случай увидеть, кем стала Лена Елисеева, своими глазами.
Между группировкой Валентина Сергеевича и стремительно набиравшими силу «люберецкими» возник спор из-за одного дискоклуба в центре Москвы. Старшие забили стрелку с конкурентами непосредственно в спорной точке. Для прикрытия переговорщиков на разборку выехала бригада Сохатого в полном составе, в том числе, конечно, и Космос с Пчелой. Старшаки, скромно устроившись за столиком в углу, деловито и сосредоточенно обсуждали свои проблемы, а многочисленные бойцы прикрытия с обеих сторон оккупировали почти половину зала. Разговор шел совершенно мирно, пацаны скучали, и Космос от нечего делать принялся глазеть по сторонам.
За столиком у входа в зал он заметил размалеванную девицу, смутно показавшуюся ему знакомой. Она сидела в компании четырех мужчин, двое из которых годились ей в отцы. Космос присмотрелся и с изумлением узнал в этой крашеной мочалке… Лену Елисееву! Он ткнул в бок Пчелу:
– Глянь на телку у двери, – прошептал он. – Узнаешь?
Пчела неторопливо повернулся к выходу, вгляделся…
– Точно, она, – вполголоса подтвердил он.
– Побазарить бы с ней надо… – голосом, не предвещавшим ничего хорошего, пробурчал Кос.
– Сейчас? Ты с дуба рухнул? – сердито прошипел Пчела. – Вот уходить будем, тогда…
Космос, подумав, кивнул.
Через каких-нибудь полчаса переговоры были закончены, старшаки двинулись к выходу, а за ними потянулись и все остальные. Космос чуть отстал, свернув к столику, за которым сидела Лена. Он остановился напротив девушки и с ледяным прищуром спросил:
– Так вот кем ты стала, кошка драная? Санька там с ума сходит, а ты, тварь, с папиками ханку жрешь? Сколько они тебе платят, кошелка?
Лена, увидев Космоса, оторопела. А через секунду ее бросило в краску, она опустила голову и, сжавшись, замерла. Зато ее спутники, наоборот, повскакивали с мест, зашумели. Один из них схватил Космоса за грудки, к нему тут же подскочил Пчела и несколько пацанов из люберецких. Назревала крупная буча.
– Что за дела? – раздался сзади бас Сохатого. – Космос, что шумишь? Тебе что, эта телка нужна?
– Мне? – презрительно скривил губы Космос. – Мне эта лярва даром не нужна. Она кореша моего кинула, тварь! На этих вот козлов лысых променяла! Кореш в армии парится, а она…