Молодые дикари

Хантер Эван

И все же, в какой-то мере, он понимал страхи Макнелли. Здесь, если судить только внешне, жили чужаки. Какие угрожающие слова произносились тут по-испански? Какие злобные мысли скрывались за этими карими глазами?

Здесь был другой мир, не джунгли, конечно, но мир, такой далекий от мира Инвуда, как и сам остров Пуэрто-Рико. Здесь, в каком-то смысле, была неизвестность. И этот пещерный Макнелли, сидящий на корточках поближе к своему защитному костру, смотрел в темноту и представлял себе, какие ужасные призраки скрывались за каждым кустом, и делал это до тех пор, пока не начинал дрожать от страха.

Хэнк направился к выходу в конце длинного тоннеля и снова вышел

на солнечный свет. На углу улицы на первом этаже жилого дома приютилась мясная лавка. Ее вывеска «Carniceria» [1] рекламировала различные сорта мяса, разложенного на подносах в витрине. Рядом с ней был винно-бакалейный магазин. В его витрине были выставлены гастрономические продукты, а над головами висели связки перца. Он прошел мимо бакалейного магазина и вышел на улицу, где был убит Рафаэль Моррез.

1

Мясная лавка (исп.).

Люди моментально поняли, что он представитель закона.

Они чувствовали это инстинктом людей, каким-то образом сделавших открытие, что закон является не защитником, а их врагом. Они уступали ему дорогу на тротуаре, молча наблюдая за ним со ступенек жилых домов. С пустырей, заваленных строительным мусором, на него смотрели дети, когда он проходил мимо.

Он нашел крыльцо, на котором сидел Моррез в тот вечер, когда его убили.

Хэнк проверил адрес и прошел мимо старика в нижней рубашке с пятнами от пота. Он сидел перед домом на ящике из-под молочных бутылок и курил длинную черную сигару. Хэнк задержался в коридоре, изучая при свете спички почтовые ящики. На четырех из них были взломаны замки, и ни на одном не было таблички с указанием фамилии. Он снова вышел на ступеньки крыльца.

– Я ищу девушку но имени Луиза Ортега. Вы не знаете, где я…

– No, hablo, Ingles [2] , – ответил старик.

– Porfavor, – запинаясь сказал Хэнк по-испански. – Donte esta Sa muchalha Louiza Ortega? [3]

– No, entiendo [4] , – ответил старик, качая головой.

Хэнк пристально посмотрел на него. Он говорил по-испански медленно, запинаясь, но, безусловно, понятно. И затем сообразил, что старик просто не хотел отвечать на его вопрос.

2

Я не говорю по-английски (исп.).

3

Пожалуйста, где живет девушка по имени Луиза Ортега? (исп.).

4

Не понимаю (исп.).

– Ей не грозят никакие неприятности, – заверил Хэнк. – Это в отношении Рафаэля Морреза.

– Рафаэля? – переспросил старик. Он взглянул на Хэнка. Его карие глаза ничего не выражали. – Rafael esta muerto [5] , – сказал он.

– Si, уо compredo [6] . Я веду расследование. Soyinvestidator [7] , – неуверенно произнес он, сомневаясь,

испанские ли это слова. – Habla Italiano [8] . – спросил Хэнк в отчаянной попытке установить с ним контакт.

5

Рафаэль мертв (исп.).

6

Да, я знаю (исп.).

7

Я следователь (исп.).

8

Говорите по-итальянски? (исп.).

– Нет, – тряся головой, ответил по-испански старик и затем добавил на ломаном английском: Уходите. Не беспокойте меня.

– Кого вы ищите, мистер? – раздался за спиной Хэнка голос, и он обернулся. Внизу у ступенек крыльца, упершись руками в бедра, стоял парень. На нем были брюки из грубой ткани и сверкающая белизной тенниска. Парень был смуглый, с карими глазами и коротко подстриженными волосами. Кисти его рук были квадратные, с большими суставами, а на среднем пальце правой руки – перстень с печаткой.

– Я ищу Луизу Ортега, – сказал Хэнк.

– Да, а кто вы такой?

– Окружной прокурор, – ответил Хэнк.

– Что вам от нее нужно?

– Я хочу задать ей несколько вопросов по поводу Рафаэля Морреза.

– Если у вас есть какие-либо вопросы, можете задавать их мне, – заявил парень.

– А кто ты такой?

– Меня зовут Гаргантюа.

– Я слышал о тебе.

– Да? – на губах у парня появилась едва заметная улыбка. – Да, может быть, вы и слышали. Несколько раз обо мне печатали в газетах.

– Я узнал о тебе не из газет, – сказал Хэнк. – Мне говорил о тебе один из членов клуба «Орлы-громовержцы», парень по имени Дайабло.

– Не говорите мне об этом вонючем пресмыкающемся. Если я когда-нибудь снова увижу его, он – мертв. – Говоря это, он издал звук, подобный выстрелу. – Мертв! – повторил он, сжимая кулаки, а его лицо выражало такую ненависть, словно в данный момент он действительно убивал Дайабло. Весь его вид не оставлял никакого сомнения в том, что он на самом деле желал Дайабло смерти.

– Где я могу найти Луизу Ортега?

– Я вам сказал, говорите со мной.

– Это очень любезно с твоей стороны, – ответил Хэнк, – но мне действительно нечего тебе сказать. Разве если ты, случаем, не сидел на этом крыльце в тот вечер, когда убили Морреза.

– О, вы признаете, что его убили, да?

– Перестань, – нетерпеливо оборвал Хэнк. – Я на вашей стороне. В этом деле я обвинитель, а не защитник.

– Полицейский на стороне моего народа? – удивился Гаргантюа. – Ха!

– Не отнимай у меня время, – сказал Хэнк. Ты знаешь, где она, или я должен буду послать детектива, чтобы разыскать ее? Я гарантирую, что он найдет ее.

– Не нервничайте, – ответил Гаргантюа. – Что обо мне говорил Дайабло?

– Ничего, кроме того, что ты военачальник «Всадников».

– Он был нормальным?

– Что ты имеешь в виду?

– А вы не знаете? Большинство из этих «Орлов-громовержцев» принимают наркотики. Одного вы не найдете в нашем клубе – парня, который бы глотал это зелье. Мы тут же с треском вышибем его из клуба.

– Это очень интересно, – заметил Хэнк. – Где живет девушка?

– Квартира четырнадцатая на первом этаже. Ее наверняка нет дома.