Молодой
Шрифт:
— Блядь, — прорычал я.
В глазах двоилось, я с огромным трудом наставил ствол куда-то в ее сторону и пальнул. Раздался звук разбившегося стекла, никаких сообщений интерфейса не было, видимо я промахнулся. Рука стала разжиматься сама собой, сердце наоборот, будто кто-то сжал невидимой рукой.
Ритм вашего сердца слишком медленный. Необходимо вмешательство доктора. Немедленно обратите на себя внимание окружающих.
Ага, если бы еще эти самые окружающие и не пытались меня убить.
И она ведь добьется этого, если я срочно
Левой рукой я вытащил из кармана ингалятор с «шоком», который таскал с собой на всякий случай. С полдесятка таких ингаляторов дал мне Ник в благодарность за то, что я вытащил его друга из Старой Москвы. Честно говоря, я уже и сам привязался к наемнику, и ни в какой благодарности не нуждался, но отказываться все равно не стал.
Сжав зубами ингалятор, я надавил на него и одновременно вдохнул. Сердце резко заколотилось в груди, сообщение об опасности для жизни пропало, а в глазах прояснилось.
Всего на секунду, но это дало мне возможность прицелиться и выстрелить. Пуля пробила ей колено, и девчонка рухнула на пол. Ебучие строки кода исчезли, и я снова мог нормально видеть и действовать.
Вторая из девушек, увидев, что ее подруга упала, и хакерские штучки на меня больше не действуют, рванула в мою сторону. Но нас разделяло шагов десять, так что я успел нормально прицелиться и пальнуть. И снова стрелять пришлось по ногам, ведь убивать никого было нельзя. Но кого-кого, а хакершу мне хотелось застрелить.
Впервые я почувствовал себя настолько беспомощным. Да, меня могли убить уже чуть ли не сотню раз, но там все зависело от моих действий. А тут… Да это просто пиздец. Первое, что я сделаю, когда мы закончим с этой работой, поеду к Нику и обновлю софт до самой последней версии. Теперь-то я осознал, что на таких вещах экономить нельзя, особенно в нашем деле.
Девушка упала, но все равно поползла в мою сторону. Я этой целеустремленности не оценил, встал, подошёл к ней, и выстрелил еще раз, но уже туда, где должна быть головка плечевой кости.
Пулевое ранение плеча. Подвижность руки утрачена.
Она закричала от боли и замерла. Да уж, обогатятся же рвачи на замене суставов. Ну и на восстановлении костей в целом. Подкинули мы им работенки.
Поздравляем. Навык меткости повышен до 21.
— Не двигайся, сука, — прорычал я. — Следующая пуля будет в башку.
Кажется, она поняла, потому что больше попыток дернуться в мою сторону не делала.
Я сделал несколько шагов в сторону извивающейся на полу хакерши, и она снова уставилась на меня и подключилась. Перед глазами вновь побежали помехи, строчки кода, но я, не обращая внимания ни на что, рухнул на нее сверху, подминая под себя. И дважды крепко приложил пистолетом по голове.
Кажется, впервые в жизни обнаженное женское тело никак не возбудило меня. Если постоянно встревать в такие переделки с участием голых женщин, то и импотентом стать недолго. Или геем. Хотя про последнее я шучу.
Чех уже оказался прижат к стене. Девушка с клинками
Стрелять было нельзя, так я мог случайно зацепить наемника, а это последнее дело. Поэтому я подскочил к ней, и зажал ее горло в локтевой захват. Теперь уже наемник не мог ткнуть ее шокером, потому что тогда разряд ударил бы и по мне.
Девушка высвободила клинок, застрявший в бетоне, и попыталась порезать меня, но я долбанул ее под колено, завалив на пол, упал сверху, и продолжил душить, пока она не отключилась. И продолжал делать это еще с минуту, потому что опасался, что эта коварная тварь могла просто притворяться, как и делала всю жизнь. И интерфейс не мог мне ничего подсказать.
Поздравляем. Навык рукопашного боя повышен до 22.
Когда сомнений в том, что она обезврежена, не осталось, я застегнул на ее запястьях наручники и встал. Курить после драки хотелось дико, на моем лице была маска, да и сонный газ еще наверняка не развеялся, пусть я и разбил окно выстрелом.
Я обтер пистолет и уронил его на пол. Все, теперь, если даже легавые обследуют место нашего преступления, то ничего мне не предъявят. А то, что моя кровь на полу, и образцы моего ДНК под ногтями Арины… Так шлюхи сошли с ума, одна из них поцарапала меня, и я убежал. Ну и какие ко мне претензии могут быть, я всего лишь честный посетитель борделя?
— Кровью истекаешь, как свинья резаная, — проговорил наемник.
Ну и где он вообще мог видеть резаную свинью? Сейчас их выращивают совсем немного, и исключительно для гурманов, которым хочется не только поесть мяса, но и пожевать жёстких волокон.
Я провел рукой по шее и посмотрел на нее. Поморщился, вся ладонь была в крови. Перевязаться бы, да только нечем. В машине, конечно, аптечка есть, да только до нее идти с километр. Может быть, у людей решалы попросить?
И только сейчас до меня дошло, что я ранен. Не очень серьёзно, но ранен. И эта кровь — не чья-то, а моя.
— Плевое дело, рутина, — сказал я. — Блядь. Чуть не завалили.
— Привыкай, — ответил Чех. — Ладно, давай вытащим этого, пока не очухался. Да и вообще валить надо. Нашумели мы тут.
— Валим, — согласился я.
Только обвинений в нанесении тяжких телесных мне не хватало до полного счастья. Сейчас бы к Нику, чтобы подлатал. Или хотя бы аптечку с нормальными бинтами.
Наемник сноровисто застегнул наручники на запястьях у Щегла, мы схватили его за руки и ноги, и вынесли из борделя. Несли, кстати говоря, бережно, все-таки за эту тушу нам должны заплатить двадцать пять штук.
Загрузили его в багажник машины людей решалы, после чего залезли внутрь. Водитель тут же тронул тачку с места, и только сейчас я позволил себе стащить с лица противогаз. Провел рукой по лицу, чтобы стереть капли пота, и понял, что я вымазал морду кровью. Ну да, руки-то у меня в ней, причем совсем не фигурально. Хотя и так тоже.