Молодильные яблоки
Шрифт:
В следующий миг я услышал изумленные возгласы.
– Горыныч! – рыкнула Яга. – Ты куда озеро дел?! Я обернулся и обомлел. Горыныч, Яга, советник и Юлька смотрели на озеро вытаращенными глазами. Длинная цепочка моих следов протянулась от берега до кромки воды, уровень которой понизился метров на восемь. А я в раздумьях и не заметил, что прошел так далеко. Дно озера относительно пологое, иначе давно бы поскользнулся и оказался бы в воде.
– Иван, ты чего туда забрался?
– Рыбу ищу для ухи! – соврал я, с испугом глядя на скатерть, оказавшуюся поистине бездонной.
– А скатерть зачем взял?
– А кидать
– Давай быстрее, а то вода закончится, варить не в чем будет! – прокричала Юлька. – У, трехголовый, чего натворил!
Пока не стало слишком поздно, я схватил скатерть. Очутившись в моих руках, она моментально высохла, и я быстро сложил ее по едва заметным сгибам. Веса набранной воды я не ощущал, как будто его и не было. Я сунул скатерть за пазуху и почувствовал, что тина подо мной заколыхалась.
Отступив на шаг, я заметил сверкающие чешуйки размером с золотую монету. Тина заровняла слой, скрывая от меня приличных размеров рыбину. Я торопливо схватил за ее хвост, но тот оказался скользким и выскользнул.
– Народ, нужна магическая поддержка! – с намеком прокричал я, и Григорий, подлетев ко мне в ступе Яги, в некотором смятении посмотрев на слой ила и тины, величественно развел руками. Мокрая грязь разделилась на две половины и отступила, обнажая сухие камешки озерного дна. Полоска, разделявшая тину, дошла до моих ног и остановилась, а я увидел, что пытался поймать здоровенного зеркального карпа. На вид – лет тридцать, не меньше, такого на удочку не выловить! И в нашем котелке не сварить, между прочим. Если маг не поможет.
– Ничего себе улов! – воскликнул Григорий. – Теперь всем и каждому буду говорить, что поймал вот такую…
Он развел руки, превысив истинные размеры рыбы минимум в три раза. Если бы карп это увидел, он бы возгордился.
– …рыбу!
– Прошу, Григорий! – Я указал на карпа. – Ловить – так ловить.
Забавно, но мне почему-то кажется, что большинство магических приказов выполняются из-за того, что маг просто-напросто хлопает в ладоши. Никогда не замечал за хлопками и аплодисментами ничего магического, но маги, видимо, знают секрет правильного удара.
Карп поднялся над озером и повис на уровне наших глаз. Здоровенная рыба, ничего не скажешь! Глазищи сверкают, чешуя горит, пар тонким облачком уходит вверх – теплая вода испаряется. Мечта рыбака, а не улов!
– Какая прелесть! – восхищался маг. – Горыныч, я сейчас тебе одну фразу скажу, не подумай чего: дыши ровно и через нос, а я тебе подкину чудный экземпляр для жаркого!
– Не жалко карпа? – спросил я.
– Жалко! – признался Григорий. – Его мы отпустим, пообедаем вот этими мелкими рыбешками.
Великана по высокой дуге зашвырнуло в центр изрядно уменьшившегося озера, а вокруг нас забились в воздухе тридцатисантиметровые карпы.
– Думаю, этого на сегодня хватит. – Маг указал пальцем на берег, и рыбы полетели в указанном направлении. – Пошли, царевич, а то мне стыдно летать над озером, обмелевшим по нашей милости.
Обед удался на славу. Дракон проявлял чудеса точности и больше не допускал моментального исчезновения воды в котелке. При максимальной неудаче все равно оставалось воды на одну большую кружку, а вскипятить на каждого по стаканчику много времени не требовалось.
Маг категорически отказался использовать собственные умения для разогрева воды, объяснив, что она
Дракон не знал, радоваться ему или горевать после таких слов, а я не знал, как рассказать о том, что всему виной бездонная скатерть. Решив отложить разговор о ее свойствах на более удобное время, я сел на камень и взял в руки глиняную тарелку, созданную магом специально по случаю ужина.
Маг поделился новостью о том, что в их королевстве повара достигли невиданных кулинарных высот и готовили соусы, способные изменить вкус блюда до неузнаваемости. Он утверждал, что повара способны сделать так, что люди будут думать на курицу, будто это особым способом приготовленная рыба. Яга ответила, что и сама умеет делать не хуже. Маг не согласился, и разгорелся нешуточный спор.
В результате выяснилось, что рецепты Яги отличались простотой, но могли дать фору самым изысканным способам приготовления еды, потому что не требовали много времени и не особо уступали по вкусовым качествам. Большим плюсом являлось то, что в походе ни один здравомыслящий человек не рискнет взяться за приготовление сложного кулинарного шедевра – не до того, да и условия крайне неподходящие, а рецепты Яги мог использовать кто угодно и когда угодно. Жившая в лесной глуши, она готовила вкуснятину из таких продуктов, что ни один повар не поверил бы, пока сам не увидел процесс готовки. К примеру, бывшие у нее в гостях царевичи и королевичи и не догадывались, что вкуснейшее куриное жаркое в молочном соусе было приготовлено из обычной крапивы, а заморский шоколадный напиток готовился из простой морковки. И безо всякого колдовства.
Маг, услышав о таком обмане, на всякий случай перепроверил, что ел именно рыбу, а не замаскированную под нее кусачую крапиву. Но убедили в отсутствии подмены еды не наши слова о том, что это настоящие карпы, а обычные косточки, которых в крапиве отродясь не бывало.
С шоколадом были проблемы: его привозили невесть откуда, корабли месяцами плыли на запад, чтобы достичь тех краев, и возвращались домой не раньше чем через полгода.
– Яга, клянусь, что ты почивала бы на лаврах и построила бы себе хоромы из золотых слитков, поставляя во дворцы всего мира еду по собственным рецептам! – восторгался признавший поражение маг. – Хочешь, я стану твоим рекомендателем, а прибыль будем делить по совести!
– Это как, по-твоему? Пятьдесят на пятьдесят?
– Нет, ну что ты! Мое дело маленькое – расхвалить тебя и получить за это полагающиеся проценты. Скажем, тебе восемьдесят, а мне двадцать пять, и никто ни на кого не в обиде!
– В обиде останется математика!
– Если ты будешь приплачивать мне пять процентов из своих восьмидесяти, то не останется!
– Вон ты как считаешь… Умно!
– Еще бы!
– Я подумаю! Но идея с золотыми слитками – это перебор. Придется окружить замок неприступной стеной, чтобы воры не унесли. А как я тогда буду потчевать путешественников? Они ко мне пройти не сумеют, а пройдут, так обязательно решат тайком отколупать один кирпичик на долгую память. Да еще Кащей зайдет в гости – непременно прихватит львиную долю ради антинаучных экспериментов. С него станется, колдуна эдакого.