Молодец
Шрифт:
— Ну так знай, сестра,
(Сам белей холста,
Сопит, ворот рвет).
Завтра брат помрет.
Зуб о заступ —
Лязг.
Как сказал —
Так сгас.
А уж мать с мосточку-то:
— Как любились-сватались?
Чем угощал-потчевал?
— Загадками, страхами.
— Чего, дочка, хмуришься?
Темна твоя исповедь.
—
Дом обещал выстроить.
— Кончать бы, как начато!
— Попляшешь, просватамши!
— Чего ж, дочка, плачешь-то?
— Да с радости, матушка!
Спит двор, спит и дом,
Спит дым над бугром,
Спит пес, спит и гусь:
— Марусь, а Марусь!
Спасай мою жызть!
Сестрица, проснись!
Спит царь, спит и вор.
— Встань, встань на дозор!
Зол, страшен и гол.
Осиновый кол,
Сестрица, готовь!
Спасай мою кровь!
Ползком — через шлях,
Стойком — в воротах,
Калиткою — скрип…
— Сестрица, погиб!
Лют брачный твой пир,
Жених твой у —
Привстать хочет;
Плеча — пудом.
— Вставай, дочка!
Братцу худо!
— Пчелой сушит!
Червем точит!
— Вставай, душу
Отдать хочет!
Тут как вскочит:
— Кровь! Кровь в доме!
— Молись, дочка:
Братец помер.
Лежит братец, белки прячет
Под синими веками.
Обмыт братец, одет братец,
Мать к попу поехала.
Неплохой тебе сестрою
Была: штаны пл'aтаны.
Куды кинусь? куды скроюсь?
Все горлышко — пятнами!
Попы ладаном оденут,
Кадилами встречными.
Куды кинусь? куды денусь?
Ведь три — твоих свечечки!
Есть ктo? — Чу!
Задуло свечу.
Отзо — вись!
Две разом сдались
И:
С хрипом-с криком через пень-кол-колеи.
(1) Относится к Марусе (примеч. М. Цветаевой).
4. ВТОРЫЕ ВОРОТ'A
Как на страшный на суд
Ноги сами несут.
Тишь и темень везде.
Свет — в последней избе.
И — косяк-то знаком! —
Прямо в пляску — снопом.
Разом пляс стал:
Вздох, стон, причет.
Рукой застят,
Водой прыщут.
Жужжат,
Гурьбой, сбродом.
Чужой тут же,
Стоит одаль.
— Ну-кось, девки, —
Шагнул к телу.
Глядит. — Очи взвела, — Села.
Встает, ровно в дрёме
Тяжкой, неведомой.
— Брат у меня помер.
— Бедная! Бедная!
Серая ты верба! —
Люлькают, пестуют.
И м'oлодец первый:
— Царство небесное!
Уж ты рожь моя-нерушенная-мед,
Проводи меня, Маруся, до ворот!
Ветер да ивы.
Тихий, не дерзкий.
Голосом льстивым:
— Выслушай, сердце!
В кротости просим!
Милости райской!
Встану с допросом —
Не отпирайся!
Брось свою хитрость!
— Сердце, клянусь:
Прахом рассыплюсь,
Ввек не вернусь!
(Рученьки сжаты,
Ноженьки ноют).
Нашего брата
Правдою кроют!
До сердцевины,
Сердь моя, болен!
Знай, что невинен,
Знай, что неволен!
Сам тебе в ручки,
Сердце, даюсь!
Крест мне и ключ мне:
Ввек не вернусь!
Лют твой сударик!
Лют твой румяный!
Полночь как вдарит,
Волком как гляну —
«Знаю мол чья мол
Кровь в твоих жилах!»
Всё мне до самой
Капли и выложь —
И разорвется
Весь наш союз.
Ветром в воротцы —
Ввек не вернусь!
Не одну твою жызть
В руках, сердце, держу:
Вчера брата загрыз,
Нынче мать загры —
Раз,
Другой
С колокольни — бой.
Раз за разом
Дробясь
До двенадцати раз.
Над душой дыша:
— Скажи, следом шла?
Дрожат, вплоть сошлись.
— Мою знаешь жызть?
Глаза вски — ды — вает.
— Была-видела? — Нет.
— Ну так знай, слепа,
(Pyкy снял с плеча,
Пыхтит, землю бьет)
— Нынче мать помрет.
Зуб о заступ —
Лязг.
Как сказал —
Так сгас.
А навстречу, с ветром-то:
— Спеши, моя странница!