Молочные берега

Удальцова Таисия

Голос девушки дрогнул, и Крыс нервно зевнул. Тамара хриплым шепотом закончила:

— «Жду вас по адресу: улица Коммунальная, дом двадцать один, квартира тринадцать. Телефон — 23-66-11. Строго с девяти утра до трех дня. Спрашивать Ольгу». С девяти до трех, Крыс, это чтоб Серега с Мишкой ничего не узнали! Понял, нет?

Крыс глухо заворчал. Тамара тоскливо буркнула:

— Может, обойдется, как думаешь? Все-таки обычные консультации, да еще женщинам…

Крыс смотрел мрачно. Тамара с деланым оживлением воскликнула:

— И

потом, она пишет — белый маг! Какой дурак на это купится?!

Бультерьер скептически фыркнул. Плечи девушки опустились.

— Твоя правда. Кретинов на наш век хватит.

В комнате повисла напряженная тишина. Встревоженный Крыс демонстративно уложил тяжелую голову на передние лапы и прикрыл глаза. Тамара машинально мяла в руках газетный лист, в ее глазах стыло горестное удивление: сколько можно?!

Тамара не слышала сейчас ребячьих криков на улице. Не видела, что сквозняком утянуло в открытую форточку легкую тюль. В ее памяти беспорядочно всплывали воспоминания. И не из приятных.

Вот Лелька уговаривает ее прыгнуть с парашютом. Его роль играет большущий отцовский зонтик. Тамаре всего четыре года, но она смотрит вниз и наотрез отказывается. Зато Лелька в свои девять преспокойно прыгает с шестого этажа.

Тамара невесело ухмыльнулась: любой разбился бы, но не сестрица!

Лелькино странное счастье не дремало: внизу, на втором этаже, сосед после ночной смены курил на балконе. Каким образом бедняга перехватил падающую на голову девчонку, он так и не понял. Сдал Лельку с рук на руки матери, а потом полгода мучился нервным тиком.

Чуть позже Лельке вдруг захотелось научиться водить машину. Она долго присматривалась к отцу и наконец решила: готова.

Дальше — из области фантастики: Лелька угнала «Жигули»! Соседские. До своей машины было не добраться, она на тот момент стояла в гараже.

Перед сном Лелька заявила Тамаре: шоферить — плевое дело! Если б не сумасшедший транспортный поток. Легковушек в городе и в те далекие годы хватало, металлурги всегда хорошо зарабатывали.

Впрочем, встречные машины Лельку ничуть не смущали. Она честно пыталась их объехать и рулила вовсю. И в авариях винила не себя, а глупо суетящихся шоферов.

Взрослые! Сталкивались-то они большей частью за Лелькиной спиной, при чем тут она?

К двадцати годам Лелька жизнерадостно перепробовала все. Она подрывалась на мине; восемь раз сбегала из дома смотреть мир; летала на дельтаплане; пыталась научиться стрелять; ставила капканы на волков в пригородном лесу; занималась альпинизмом — штурмовала ночью их десятиэтажный дом; выслеживала летающую тарелку; сама запускала ракету, неизвестно как приготовив жутко гремучую смесь и едва не подорвав всю улицу; занималась карате; вплавь хотела добраться из Крыма до Турции…

А еще сколько всего было?!

Лучше и не вспоминать.

Словно заговоренная, Лелька выходила из всех авантюр без единой

царапины, зато уж Тамаре доставалось на всю катушку. Ей остались на долгую память: сложнейший перелом правой ноги — он давал о себе знать к любой непогоде, пулевой шрам на плече, мизинец на левой ноге без одной фаланги, боязнь высоты и, наконец — стойкое отвращение ко всему новому.

Тамара стала убежденным консерватором!

Дотянула бы она до своих двадцати семи лет при такой Лелькиной активности — неизвестно. Жизнь Тамаре спасло раннее Лелькино замужество, с тех пор основные удары падали на Сергея.

Нужно отдать Зимину должное: он как-то справлялся. Даже заставил Лельку родить двух детей. Точнее — сделать ему такой подарок. Потому что Лелька, вручив мужу крохотный сверток, преспокойно забывала о нем. Нет, она рассеянно любила и Мишку, и Динку, но…

Рук они Лельке никак не вязали. Наоборот, сделали ее жизнь насыщеннее и полнее.

Самое невероятное — Лельку в семье обожали. И дрожали за нее, стоило Лельке выйти из дома. Ведь не было никакой уверенности в благополучном ее возвращении.

Для Лельки не существовало ни светофоров, ни дорог, ни машин. Задумавшись, она брела через самый оживленный перекресток, не обращая ни малейшего внимания на скрежет тормозов, пронзительные гудки и ругань перепуганных водителей.

Лелька вообще жила в каком-то своем мире. Она запросто лезла разнимать дерущихся подростков. Отдавала последние деньги какому-нибудь нищему. Внезапно уезжала из города автостопом просто потому, что вспоминала: подошло время первых ландышей. Или вдруг с глупым энтузиазмом влезала в очередную авантюру.

Последняя — поездка в Польшу с нелегальными эмигрантами из Индии. Якобы чтоб подзаработать деньги на новую трехкомнатную квартиру.

Подзаработать — цирк!

Тамара на сто процентов уверена: Лелька из любопытства удрала. Иначе почему вернулась только через два месяца в жутком цыганском тряпье и без копейки в кармане?

Зато выучила тьму протяжных индийских песен!

А они тут дружно сходили с ума.

Тамару утешало одно: невозмутимого обычно Серегу Лелькина выходка наконец достала. Высоченный, плечистый мужик тряс жену за плечи, словно грушу поздней осенью. И клятвенно обещал посадить Лельку под замок при малейшей провинности. А то и выпороть. Раз родители в свое время не расстарались.

К Лелькиному потрясению, Мишка с Динкой отца решительно поддержали. Даже Коська за нее не вступился, сидел себе столбиком и преспокойно умывался.

После этой истории Лелька немного притихла, и Тамара наивно решила: старшая сестрица в свои тридцать два года остепенилась. Все лето Динку в садик сама водила, с Мишкой музыкой занялась, за английский язык засела…

И вдруг это идиотское объявление! Что там, интересно, Лелька опять задумала?!

ГЛАВА 2