Молочник
Шрифт:
– Даже бои без правил менее опасные для спортсменов, чем квиддич, - покачал я головой.
– Не слышала о таком спорте, - ответила Лавгуд.
– Это что-то магловское?
– Да, Луна, магловское. Два человека на ринге сражаются друг с другом. По крайней мере, их в этот момент не пытаются убить, кидаясь деревянными шарами или скинув со сцены с огромной высоты.
– Бладжер вёл себя странно, - продолжила Луна.
– Это неправильный бладжер...
– И он ест неправильный мёд, - прервал я собеседницу, дополнив её мысль народной мультипликационной мудростью.
– Думаешь,
– с серьёзным видом вопросила Лавгуд.
Вот так общаешься с девушкой, думаешь, что хорошо её узнал, а потом она как выдаст, и не поймёшь, то ли шутит, то ли серьёзно говорит.
– Луна, ты в моих глазах из обычного тролля доросла до горного тролля. Ещё немного, и выйдешь на уровень троллей-великанов!
Лавгуд лишь загадочно улыбнулась и не стала на это ничего отвечать.
– Колин, тебе не нравится в Хогвартсе?
– вдруг она сменила тему.
– Тут страшно, холодно и опасно. Например, существуют сумасшедшие лестницы, у которых пропадают ступеньки или же они перелетают с места на место, грозя угробить ученика. По коридорам летает полтергейст Пивз, который досаждает ученикам. Ещё дети играют в квиддич, где шанс свернуть себе шею превышает вероятность попасть в автомобильную аварию, которая чрезмерно высока. А ещё вокруг куча привидений, на кухне работают рабы, а учителя не дают нормального магловского образования. В итоге я научусь колдовать, это даже будет полезно, но устроиться среди обычных людей будет сложней. Ведь свихнувшиеся психопаты, которые из нормальных навыков умеют только читать и писать, ни одному нормальному работодателю не сдались. А то, что в таком месте за несколько лет проживания свихнёшься - к Трелони не ходи, и так понятно.
– Ты говорил, что профессор-кошка тебя заставила поехать в Косой переулок и отправиться в школу, да?
– с сочувствием спросила Луна.
– Просто если бы я не захотела ехать в школу, папа бы просто отказался, и я осталась бы учиться дома. Странно, что обычные люди не могут отказаться.
– Бесполезно пищать: "Не хочу", ведь у маглорожденных нет выбора, - усмехнулся я.
– Наша родина - демократическая страна, а мы - добровольцы, и обязаны поступить в Хогвартс, чтобы отучиться минимум пять лет. Если нет - то у нас есть право отказаться. Вон замковые ворота, - кивнул я в сторону виднеющегося вдалеке выхода с территории школы.
– Через них маглорожденный попадёт в Азкабан, где просидит несколько лет за уклонение от демократических обязанностей по изучению магии и волшебства*.
– Колин, я не слышала, чтобы волшебников сажали в тюрьму за уклонение от учёбы, - заметила Лавгуд.
– Ой, Луна, ты просто не знаешь о всяких юридических лазейках, которые оставляют себе правители. Смотри. Волшебник, даже если он нигде не учился, всё равно считается магом, следовательно, подчиняется законам Министерства магии. Если он нарушает какие-то законы, его сажают в тюрьму. Насколько я понял за непродолжительную жизнь в Хогвартсе, законы нарушают все волшебники поголовно, просто их до поры до времени не трогают. А маглорожденный, который отказался от учёбы в Хогвартсе - это плевок в лицо Министерству, за таким будут пристально следить. Достаточно обычного спонтанного волшебства,
Луна нежно погладила меня левой ладошкой по голове, при этом она тепло улыбнулась.
– Колин, ты обязательно доучишься, - произнесла она.
– Папа говорит, что у большинства служащих Министерства магии в штанах завелись невидимые огнекрабы, которые щиплют их клешнями за ягодицы, из-за этого многие их поступки бывают очень странными.
– Проблема руководителей Министерства магии в том, что они принимают законы, хотя должны принимать лекарства!
Комментарий к
Глава 8
*Колин Криви цитирует слегка видоизменённую фразу из книги Гарри Гаррисона "Стальная Крыса"
==========
Глава 9 ==========
Несмотря ни на что, Поттера мне было жалко. Так пострадать никому не пожелаю. Поэтому решил проведать парня и отнести ему шоколадку из запасов, привезённых из дома. Я люблю молочный шоколад, поэтому несколько плиток тёмного остались нетронутыми.
Захватив из спальни шоколадку, отправился в больничное крыло. Оно расположено на втором этаже. Там мне довелось побывать всего лишь пару раз, когда обращался к мадам Помфри за помощью с лечением простуды.
Внутри ничего не изменилось. Всё то же самое большое помещение - одна комната, довольно большая, выполняет роль лазарета. Здесь за ширмами на одноместных кроватях отлёживаются серьёзно заболевшие ученики. К помещению прилегают ещё несколько комнат. Из лазарета две двери ведут в спальню и кабинет самой мадам Помфри. Тут имеется ещё несколько комнат: процедурный кабинет для лечения небольших ранений и болячек, душевая с санузлом и что-то вроде кладовки для сменного белья и лекарств.
Мадам Помфри в лазарете не было видно, из всех пациентов тут должен находиться лишь Гарри. Я ступал тихо, чтобы не привлечь внимания школьного медика. Она довольно ретиво охраняет пациентов от общения с одноклассниками, прогоняет всех визитёров. За одной из ширм доносились голоса. Стоило преодолеть часть пути, как бормотание превратилось в понятную речь.
– Гарри Поттер снова в школе, - прошептал кто-то, - Добби предупреждал Гарри Поттера. Предупреждал! Ах, сэр, почему вы не послушали Добби? Почему Гарри Поттер не поехал домой, когда опоздал на поезд?
– Как ты здесь очутился?
– спросил Поттер.
– И откуда ты знаешь про поезд?
– далее последовала непродолжительная пауза.
– Так это ты?! Ты не пропустил нас сквозь барьер!
– Да, я, - гордо ответил писклявым голосом тип, названный Добби.
– Добби тайком приглядывал за Гарри Поттером и заклял проход к поезду, за это Добби пришлось отутюжить себе пальцы. Добби не жаль рук, сэр, Добби думал, это спасёт Гарри Поттера от опасности. Добби не знал, что Гарри Поттер полетит в школу в автомобиле.