Молочник

Абрамов Владимир

– И всё же?
– с мечтательной улыбкой спросила Лавгуд.

– Мы с братом не знали о таких нюансах, поэтому в августе вполне спокойно чинили с помощью Репаро всё подряд: машину, посуду, одежду, технику.

– Мозгошмыги у нарглов воистину великие!
– восхищённо произнесла Луна, её взгляд стал мечтательно-задумчивым, смотрящим в никуда.
– Надо будет написать папе в журнал статью о влиянии мозгошмыгов на нарглов, мешающих применять ремонтные чары.

Из всех предметов мне больше всего понравились чары и зелья. Из преподавателей полюбились лишь Спраут и Флитвик. Больше всего я возненавидел Макгонагалл.

Локхарту больше подошло бы выступать в цирке, а не преподавать. Снейп... Это отдельный кадр. Он противный мужик, с которым очень сложно общаться, преподаёт ужасно: ничего не объясняет, рассчитывая на то, что дети всему научатся сами, зато критикует за любой косяк. У него явный антиталант к преподаванию и ярко выраженная нелюбовь к детям. Но всё же, если закрыть глаза на все недостатки Снейпа, не обращать внимания на расточаемый сарказм и придирки, то с ним можно наладить диалог. Посоветовал же он мне дополнительную литературу.

Ох и намучился я с таблицей совместимости. Она нереальных размеров, а выучить надо наизусть, как таблицу умножения или периодическую таблицу Менделеева. В таком случае подходит лишь монотонная зубрёжка до такой степени, чтобы можно было ответить на вопрос, даже если разбудили среди ночи. Было непонятно, зачем это надо, но видимо, в зельеварении как в математике, без знания таблицы умножения учиться дальше невозможно. Поэтому все выходные и следующую неделю посвятил зубрёжке-изучению таблицы совместимости ингредиентов.

Поспрашивав старшеклассников, выяснил, что никто из школьников подобным не заморачивается. Более того, о существовании такой таблицы из десяти опрошенных человек знали лишь трое - ученики шестого и седьмого курсов, которые выбрали зелья в качестве основного предмета после пятого курса. Значит штука всё же полезная.

Как и предрекал Джастин, в понедельник после занятий меня напрягли старшекурсники. За всех них говорил Трумэн, который зашёл ко мне в комнату.

– Колин, я должен тебе поведать об одной традиции нашего факультета, - начал он.

– Если ты про еду, которую надо таскать с кухни, то меня уже просветили.

– Так ты знаешь!
– обрадовался староста.
– Не рекомендую отказываться. Я понимаю, что ты один, а не как обычно, но ученикам с пятого курса нежелательно попадаться на нарушениях. Впереди экзамены СОВ (Стандарты Обучения Волшебству) и ЖАБА (Жутко Академическая Блестящая Аттестация), преподаватели присматриваются к ребятам, и если будет много нарушений дисциплины, могут не принять на свой курс или отказать в помощи при подготовке к экзаменам.

– Понятно. Только мне немного иначе объясняли. Но и вы поймите, Габриэль, я же не железный, чтобы пахать без выгоды, словно золушка, сменившая пол и место проживания. Одним кнутом сыт не будешь. Какие выгоды я с этого буду иметь?

– Тебе мало того, что факультет от тебя не отвернётся и всегда поддержит?
– удивлённо вопросил Трумэн.

– По науке человека надо мотивировать кнутом и пряником. Кнут вижу, пряника нет.

– Чего же ты хочешь?
– спросил Трумэн.

– Например, мне нужны зачарованные на вечное горение свечи для освещения палатки. К лету надо будет зачаровать палатку и пару сумок заклятьем Незримого расширения.

– Извини, Колин, но бесплатно никто за такое не возьмётся, - покачал головой староста.

– Не обязательно бесплатно, пусть будет за деньги или бартер, но чтобы

недорого.

– А-а-а!
– протянул Трумэн.
– Это можно устроить. Тебе сейчас надо?

– Нет, после рождественских каникул. Думаю, к тому моменту сторгуемся?

– Конечно, - кивнул парень.

– Габриэль, теперь по поводу еды. Раз существует заклинание Незримого расширения, я не собираюсь таскать продукты на пятнадцать человек, рискуя заработать грыжу и искривление позвоночника. Раз это нужно вам, то с вас зачарованная сумка для переноски продуктов. Её потом можно будет передать по эстафете следующим первокурсникам и так далее.

– Звучит здраво. Полагаю, этот вопрос мы решим, но не сегодня, - согласился Трумэн.
– Пойдём, покажу тебе вход на кухню.

– Окей!

Я захватил сумку, предварительно освободив её от вещей. От бочки-входа в гостиную факультета по коридору мы прошли до натюрморта с весёлыми фруктами. Староста пощекотал грушу, она стала хохотать и превратилась в зелёную дверную ручку.

Внутри оказалась кухня размером с Большой зал. Повсюду суетились и работали домовые эльфы, на столах стояли горы блестящих кастрюль. В углу располагался огромный очаг. Домовые эльфы ни разу не были похожи на эльфов, описываемых в литературе. Это были маленькие человечки-лилипуты: лысые, размером с теннисный мяч глаза, острый, как карандаш, нос, уши, словно у летучей мыши, длинные пальцы и ступни, вместо одежды у них были повязанные в виде тоги полотенца с гербом Хогвартса (на нём изображены лев, змея, барсук и ворон, а по центру английская буква "Н").

Завидев нас, сотня маленьких эльфов выстроилась вдоль стен кухни, гостеприимно кланяясь и приседая.

– Не изволят ли уважаемые волшебники чашечку чая?
– спросил визгливым голосом, подскочивший к нам один из ближайших эльфов.

– Спасибо, но нам надо продуктов на пятнадцать человек, чай мы у себя в спальнях попьём, - ответил Трумэн.

– На шестнадцать. И молока!

В мгновение ока позади старосты запрыгали десяток домовиков, неся несколько больших серебряных подносов с молочником, пустой чайной чашкой и блюдами, полными пирожных и пирогов.

– Это первокурсник, Колин, - представил меня Трумэн.
– Он будет приходить к вам по будням, как это обычно делают наши. Ребята, соберёте ему чего-нибудь пожевать для парней.

– Конечно, господин волшебник, - радостно пропищал тот же эльф, который подскочил к нам первым.

Пока Трумэн складывал выпечку в мою сумку, я налил в чашку молоко и с наслаждением его пил.

– Слушай, Габриэль, а эти ребята ничего, мне нравится сервис. Только странные. Кто вообще такие домовые эльфы? Почему они в полотенцах?

– Лет пятьсот назад они прибыли из другого мира в наш вместе с гоблинами, - начал пояснять староста.
– У них там произошла какая-то катастрофа. Волшебники приютили эльфов, гоблины же почти сразу начали воевать с магами. В благодарность беженцы обязались выполнять всю домашнюю работу, не беря за это ни кната, для чего с ними был заключён магический контракт, по крайней мере, до тех пор, пока не заработают себе на одежду.

– Гоблины!
– презрительно пропищал эльф.
– Тинки скажет так, господа волшебники, эти бродяги не имеют ни чести, ни достоинства!