Молочник
Шрифт:
– С удовольствием, но ты же знаешь, не раньше, чем закончится лето. Уже завтра придётся перебраться в магазин, вдруг какой-то первокурсник по глупости завернёт не к Олливандеру и даже не к Кидделлу, а в мою лавку палочек?
– Не понимаю, зачем вообще держишь этот магазинчик, если он не приносит тебе удовольствия...
– притворно вздохнула Луна.
– Милая, не притворяйся, ты всё прекрасно понимаешь, мы это не раз обсуждали. Официальный мастер палочек освобождается от уплаты налогов, по меньшей мере, в магическом мире. Все прибыли с магического бизнеса можно проводить
– Как тебе только верят в министерстве?
– усмехнулась Луна.
– Продажа одной-двух палочек в год почти за семь миллионов галеонов...
– Не продажа, а изготовление под заказ!
– поправил Колин.
– Надо понимать разницу. По документам я продаю палочку клиенту, как и положено, за минимальную сумму в пять галеонов, а остальную сумму вносят благотворители, решившие остаться неизвестными. Вот такие у меня эксклюзивные палочки!
На руке парня завибрировал чёрный узкий браслет с небольшим утолщением. Над ним появилась надпись "Габриэль Трумэн" и небольшое голографическое изображение мужчины примерно сорока лет с круглым лицом, каштановые волосы которого были зачёсаны набок.
– Вот, кстати, насчёт доверия, - улыбнулся Колин, проводя ладонью над браслетом. Тут же голограмма развернулась, голова мужчины выросла, она из статичной стала подвижной.
– Привет, Габриэль. Как нынче живётся министрам магии?
– Привет, Колин, - тепло улыбнулся Габриэль Трумэн.
– Министерское кресло выматывает, а тут очередные выборы на носу...
– Что не так с выборами?
– Клан Уизлей, - скривился Трумэн.
– Эти поганцы набрали серьёзную силу и поддержку, теперь пытаются пропихнуть на кресло Гермиону Уизли.
– Насчёт бывшей Грейнджер не волнуйся, у меня на неё есть железобетонный компромат.
– Намекнёшь?
– с надеждой спросил Трумэн.
– Прямо скажу... Всего два слова - Поттеромания у маглов!
– Да ладно!
– глаза мужчины на голограмме полезли из орбит.
– Ты серьёзно? Это из-за Гермионы весь магический мир стоял на ушах тридцать лет? Из-за неё нам пришлось переносить Косой Переулок, создавать портальную сеть до Хогвартса вместо железнодорожной ветки и пахать как рабам на галерах?
– Прикинь!
– Ну обрадовал, так обрадовал, - Габриэль растянул губы в улыбке до ушей.
– Виновника, вызвавшего Поттероманию, заочно приговорили к смертной казни на международном магическом трибунале в две тысячи первом году... Бессрочно и без права на обжалование! Теперь можно считать, что я держу всех Уизли за яйца стальной хваткой... А эту Роулинг, чтобы ей...
– Эй, не трогай Джо, она отличный писатель. У меня на полке лежит книга из её первого тиража в пятьсот экземпляров... с автографом!
– Зря Роулинг тогда не прибили, - недовольно пробурчал Трумэн.
– Может, и не было бы тогда целой серии книг, фильмов, игр, фанфиков, религии...
– Если бы её обнаружили наши авроры в самом начале писательской карьеры, то возможно, всё бы обошлось. Но не тогда, когда это сделали американцы при тиражах свыше миллиона экземпляров. Тогда уже волшебникам пришлось возглавить это безумие и продвигать франшизу в массы, чтобы за фантазией спрятать реальность. Ну да ладно, не о Джоан речь... Два следующих срока тебе гарантированы, пусть Гермиона попляшет, изобразит активность для обывателей, а то без противника со стороны твоя победа будет выглядеть неспортивно. А там что-нибудь придумаем.
– Ты меня хочешь в могилу свести вместе с министерским креслом?
– притворно вздохнул Трумэн.
– Забавно выйдет - волшебный народ запомнит тебя как министра магии Британии, который занимал пост пожизненно на протяжении многих сроков...
– Колин усмехнулся, глядя на кислую мину Трумэна.
– Да ладно, не беспокойся, лучше начинай подыскивать и готовить замену, через три-четыре срока скажешь: "Я устал, я ухожу. Знакомьтесь, мой преемник".
– Тут племянник подаёт надежды...
– туманно в пустоту сказал Трумэн.
– Ладно, это всё ерунда. Габриэль, лучше расскажи, как супруга, как дети?
– Спасибо, дружище, твоими стараниями у них всё замечательно, - министр вновь обрёл хорошее настроение.
– Супруга говорила, что у неё заканчивается то чудодейственное средство для ванной...
– Ты про омолаживающее кожу зелье на основе единорожьего молока и слёз феникса?
– дождавшись кивка министра, Колин продолжил.
– Пришлю с домовым эльфом. Молодая и красивая жена - залог прекрасной жизни и тёплой семейной атмосферы.
– Эх, завидую я тебе, - вздохнул Трумэн.
– Можешь оставаться внешне молодым без оглядки на общество, а меня электорат не поймёт. Какой же министр, который выглядит как недавний выпускник Хогвартса?! Колин, тебе в ближайшее время что-то надо?
– Да, пришли своих живодёров. У нас тут несколько единорогов серебряную шёрстку сменили на белую. Надо их отселить в Запретный лес, а то все волшебные травы сожрут.
– Дружище, сколько я тебе раз повторял, не живодёры, а сотрудники Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними, - наставительным тоном произнёс абонент.
– Ой, Габриэль, ты сам-то не замучился это выговаривать?
– А что по новым рабочим местам?
– спросил Габриэль.
– У меня все отделы переукомплектованы, двадцать семь волшебников из последнего выпуска подали заявки на трудоустройство. Право слово, даже не представляю, куда их пристроить, а плодить преступность и нищету не хочется.
– Присылай ко мне всех, кто согласится отправиться по контракту в Африку. У нас там проект по озеленению пустынь.
– Наслышан, - кивнула голова-голограмма.
– До сих пор удивляюсь, как у вас получилось...