Молния Баязида
Шрифт:
– Хотите видеть капитана, синьор? Что ж, извольте, – сделав приглашающий жест, он направился к лестнице.
Пожав плечами, Иван последовал за ним, крутя головою вокруг, словно силясь обнаружить нечто такое… этакое. А ничего подозрительного вокруг не было! Ну, не было – и все тут. И все вокруг вроде бы находилось в каком-то раз и навсегда установленном спокойствии, порядке: кормчий – у румпеля, впередсмотрящий – на мачте, и бродяги-паломники все так же расслабленно привалились к бортам, и все так же деловито матросы драили палубу. Почему же не
– Прошу вас, синьор, – улыбчиво обернулся провожатый.
Иван кивнул и вежливо постучал в дверь. Он наконец-то придумал, что спросить, – уточнить время и место прибытия, ну и осторожно поинтересоваться насчет запертой каюты.
– Войдите, – тут же отозвались, вполне дружелюбно и вежливо.
Иван распахнул дверь. За чисто выскобленным капитанским столом, совершеннейшим образом по-хозяйски, вытянув ноги, восседал какой-то богато одетый мужчина лет тридцати или чуть того поболе, с приятным улыбчивым лицом, мефистофельской бородкой, и деловито копался в бумагах.
– Вы что-то хотели? – мужчина поднял глаза. – Спрашивайте, не стесняйтесь.
– Вообще-то, я хотел бы говорить с капитаном, – несколько ошарашенно промолвил Раничев.
– А я и есть капитан, – незнакомец развел руками. – И «Золотой петух» теперь принадлежит мне.
– То есть как это? – не понял Иван.
– А так! – мужчина расхохотался. – Я его захватил, если можно так выразиться.
Иван почувствовал, как на него навалились сзади, заломив, стиснули руки.
– Эй, эй, полегче! – возмущенно воскликнул он.
– Вы и в самом деле – полегче, – крикнул новоявленный капитан на вполне понятном Раничеву языке тюрков и тут же добавил несколько греческих фраз, неожиданно вызвавших всеобщий смех. – Вас с вашей девчонкой ищут по всему Трапезунду люди кефаля Арматиса, начальника стражи, – все с той же улыбочкой по-русски пояснил незнакомец.
Иван вздрогнул.
– Да, да, – светски кивнул собеседник. – Кража чужой рабыни – это очень нехорошо, знаете ли… Признаться, неплохо вы провернули это дельце, вот только девку замаскировали из рук вон плохо. Переодели монашком – вполне избитый прием, вообще, если б вы не попали так быстро на «Золотой петух», люди кефаля отыскали бы вас достаточно быстро. Я бы взял вас к себе, но, увы – у меня вполне достаточно народу, да и вообще, как-то так сильно нужно серебро, да и от золотишка не откажусь. А, ребята?
Стоявшие позади Раничева люди заржали. Незнакомец чуть скривил губы:
– Вот, вот. И я говорю.
– Кто вы? – наконец поинтересовался Иван.
– А какое это имеет значение? – усмехнулся лжекапитан. – Сегодня меня зовут так, завтра – этак. Лучше поговорим о денгах, динарах, дирхемах, дукатах… Вам какие больше глянутся?
– Да все…
– Рад, что мы нашли общий язык. Так вот, о денгах, динарах, дирхемах… Я, друг мой, намереваюсь получить за вас выкуп. Вы ж человек далеко не бедный, – пират придвинул к себе свиток. – Вот тут записано: «Иван Козолуп.
– Что ж, логично, – пожал плечами Раничев. Вернее, попытался пожать, держали его довольно крепко. – Сколько вы за меня хотите? И за девушку тоже.
– Ах, еще и за девушку! Это радует – а мы-то хотели ее приспособить к чему другому, – лжекапитан хохотнул. – Ну, за обоих… – он пошевелил губами. – Тысяча ордынских дирхемов!
– Ничего себе! – невольно усмехнулся Иван. – Почти полтора кило серебра!
– Не знаю, чего там полтора, а цена вполне справедливая. На, – пират придвинул к Ивану бумагу и чернильницу с гусиным пером. – Пиши родичам, чтоб собрали выкуп.
Раничев старался не показывать вида, что удивлен. Однако – хваткие ребята! До Рязани руки дотягиваются. Или есть у них там помощнички? А как же, в таком деле не могут не быть… Впрочем, пока можно было согласиться на все – выиграть время, а уж дальше посмотрим.
Немного подумав, Иван быстро набросал письмецо и подал его пирату.
– «Авраамию Рысьеву, купцу почтенному, в Угрюмове-граде живущему, поклон низкий от родича твоего Козолупа Ивана, ныне захваченного в полон, – с ухмылкой прочел тот. – Помолясь, соберите со други тысячу с половиной денег, кои отдадите просителю».
Пират хохотнул:
– Неплохо. Остальное мы сами сообщим, но помни – не будет к зиме денег, умрешь – и ты, и девка. С девкой сначала потешимся.
Раничев угрюмо сжал губы.
– Увести! – кивнул разбойник своим. – Да не сразу в трюм, сначала к кузнецу, сковать. Уж больно прыткий.
И снова палуба – и мачты, и паруса, и удаляющийся керченский берег – и в самом деле надо было бы просто сигануть в море – доплыл бы… Если б не Марфена. Ишь, быстро они ее раскусили. Интересно, как?
Проходя мимо грот мачты, Иван скосил глаза и вздрогнул – у левого борта, на воткнутом в палубу копье красовалась…
Глава 12
Август—сентябрь 1401 г. Азовское море – Дон. Полон
…Все те посечены были, а другие в огне сгорели,
а иные в воде потонули, множество же других
в полон поведено было, в рабство поганское и
в страну татарскую полонены были.
…мертвая голова капитана. Синьор Галитти словно бы укорял Раничева – ну, что ж ты?! А что он?
Узнать бы, куда направляется корабль, похоже, в Азовское море – Меотийское болото, как его называют греки. Там, в нескольких верстах от устья – крупная генуэзская фактория – Тана, рядом – или они уже срослись? – татарский городок Азак – что таки значит – «Устье». Ясно, что имя кафинского негоцианта дона Винченцо Сальери заставит многих людей в Тане отнестись к Ивану с большим уважением. Вот только удастся ли добраться до фактории? У пиратского капитана могут быть совсем другие планы. Ну зачем ему идти к Дону?