Молк
Шрифт:
– У тебя есть успокоительное? Нам сейчас нужно лечь спать, чтобы завтра продолжить поиски.
– Спать?! – Оксана смотрела на мужа, как на предателя. – А еще чем ты хочешь заняться?
– А ты? – Вадим старался не повышать голос. – Бегать по темноте? Ты думаешь, это поможет? Нам нужны силы для продолжения поисков.
– Тебе просто плевать на него.
– А тебе не плевать?! – Вадим чувствовал, будто прыгает с обрыва. Он прекрасно понимал, что продолжать этот спор бессмысленно, что обижать Оксану сейчас глупо и даже подло, но удержаться решительно не мог. – Ты взяла брата с собой
Оксана смотрела на мужа широко раскрытыми карими глазами. Кажется, она даже не разозлилась – настолько поразили ее слова Вадима.
– Но это ты отпустил его в рощу одного. – Тихо произнесенные слова звучали, как приговор.
– Да, я! Но я не знал, что случится! И ты не знала! Мне не плевать на Митьку, – тяжело дыша, закончил свою тираду Вадим. – И я все сделаю, чтобы его найти.
Молодой человек вышел из номера, с силой хлопнув дверью.
Он действительно любил Оксану, сначала как невесту, а потом и как жену: в их отношениях были и страсть, и дружба, и взаимное уважение. Но были и мелкие «недопонимания». Время шло, «недопонимания» росли. Вадиму стало казаться, что он раздражает жену. Он попытался отыскать причину такого раздражения и не нашел ее.
А тут еще родители Вадима начали мягко уточнять, когда же уже молодая чета обрадует их внуками. Не сказать, что Вадим горел желанием становиться отцом, но, в принципе, был не против. Обдумывая идею отцовства несколько дней, молодой человек пришел к выводу: они с женой вполне смогут воспитывать ребенка, не слишком меняя свою привычную жизнь.
«Понятно, что сначала будет непросто. Но сидеть с ним (или с ней) я тоже буду, не стану все заботы на Ксюху сбрасывать. Родители тоже помогут мои. Да и Ксюхи мать, почему нет? Зарабатываю я прилично – в нищете прозябать не будем. Думаю, мы будем нормальными родителями».
Оксану же предложение мужа разозлило.
– Это раньше все рожали, потому что с медициной было хреново – дни высчитывали! И клейма «старородящей» боялись. А сейчас-то куда торопиться? Ты для себя не хочешь пожить, что ли?
«Для себя… Ты только и можешь „для себя“ жить».
До настоящего скандала тогда не дошло. Настоящий скандал произошел, когда Вадиму предложили работу в Москве.
Вернее, в Московской области: одна из самарских пивоварен расширила сферу деятельности аж до Мытищ. Вадим тогда без долгого размышления отказался: в Самаре его устраивало все – работа и ее близость к дому, зарплата. Полушутя, вечером он рассказал жене об отвергнутом предложении.
– И ты отказался?! – Оксана смотрела на мужа, как на спятившего. – Ты совсем, что ли?!
– Ксюш, выбирай выражения. – В глубине души Вадим был поражен и искренне оскорблен реакцией жены, но внешне привычно этого не показал. Так уж у них повелось: чем эмоциональнее становилась она, тем холоднее отвечал он. – Что тебя здесь не устраивает?
– Здесь?! Ты правда не понимаешь разницы между Самарой и Москвой?!
– Ну, положим, не Москвой, а Мытищами…
–
– И что ты там будешь делать? На один съем квартиры пойдет ползарплаты.
– Я смогу найти там работу лучше, и у нас будет больше денег…
– Я сказал им: «Нет!» – отрезал Вадим.
– Тебе просто плевать на других! На меня! Ты мог хотя бы посоветоваться со мной, спросить мое мнение. Но нет же – ты будешь вечно сидеть, как пень… в провинции.
«Она тогда так мерзко произнесла слово „провинция“, что мне захотелось ее матом послать».
– Чего ж тогда сама не в столицу рванула, а в провинцию из другой провинции приехала? – хмыкнул Вадим, смотря на жену.
– Не могла, – лишь кратко сказала она.
На этом начинавшийся было скандал оборвался. Но именно после этого краткого разговора в отношениях четы Тимофеевых появилась трещина. И трещина все разрасталась.
– Добрый вечер! Или, может, уже ночь? – Александр протянул Вадиму руку.
– Ничего, что я так поздно? – улыбнулся Вадим. – Увидел, что свет в музее горит и решил зайти.
– Проходите. – Старик повел мужчину через залы в кабинет директора. – Я живу тут недалеко да домой идти не тороплюсь. Все равно у меня бессонница, а здесь я могу поработать. Статью готовлю в областной журнал о нашей старине.
– Интересно, – кивнул Вадим, которому вообще-то было не очень интересно. После ссоры с Оксаной мужчине банально хотелось отвлечься.
– Как к алкоголю относитесь? – каким-то заговорщическим тоном спросил старик.
– Отношусь напрямую – тружусь на пивном заводе.
– А хотите выпить? – Александр достал из стоящего в углу шкафчика бутылку и пару рюмок. – Для успокоения. Конечно, это крепче пива…
– Хочу. – Вадим сел за директорский стол напротив Александра. – Что пьем?
– Наливку. Я сам делал. – Александр разлил золотистый напиток по рюмкам. – Это что-то типа медовухи, не сильно алкогольное… Выпьем за то, чтобы ваш Митя вернулся к вам живым и здоровым.
– Да, живым и здоровым.
Наливка «типа медовухи», вопреки опасениям Вадима, оказалась неплоха: мед едва чувствовался.
– Я добавил туда корицы, – увлеченно рассказывал Александр. – Чтобы она не стала приторной.
– Вкусно получилось. – Вадим чувствовал, как тепло разливается по телу. И зачем он наорал на Оксану?
«Дурак. Ей и так плохо. Если Митьку не найдут… Ну, сначала мать ее убьет. Нормально общаться они не смогут, наверное, уже никогда. А главное: всю жизнь она будет винить себя. Она уже себя винит, хоть и наезжает на меня».
Александр разлил по новой.
– За вашу прекрасную супругу!
Вадим улыбнулся и чокнулся со стариком рюмками. Вдаваться в подробности их с Оксаной отношений совершенно не хотелось. Да и мысли становились оптимистичнее.
«Только не отчаиваться. Мы найдем Митю. И все будет хорошо!»
Молодой человек расслабленно откинулся на спинку стула, разглядывая висевшие на стенах фотографии и картины. Фотографиями в основном были черно-белые групповые снимки каких-то людей, а почти все картины – пейзажи. Выделялась только одна картина – это был портрет статного мужчины во фраке.