Молчи!

Уайт Кейт

Лейк попыталась успокоиться, сосредоточившись на детях. Она жаждала увидеть их, пусть эта встреча и продлится всего несколько минут. Она надеялась, что Эми стало лучше, и ей хотелось немного побаловать дочь. Лейк также думала о Рори, и перед ней мелькал проблеск надежды. Наконец-то у нее нашлась помощница.

Но у Лейк также были основания для беспокойства. Что, если Рори испугается и передумает или просто ничего не найдет? И что она будет делать, когда дети вернутся? Как сможет защитить их?

Глава 27

Лейк остановилась

перекусить в придорожном ресторанчике. На улице было жарко, но ее волосы теребил легкий ветерок. Она посмотрела на небо. Когда она покидала Манхэттен, оно было чистым, а сейчас на горизонте начали собираться большие кучевые облака.

Сидя за столиком, она проверила блэкберри. На этом отрезке дороги связь работала, и она заметила, что пропустила звонок — от Рори.

«Позвоните мне, как только сможете. Это важно». Голос звучал нервно.

Она попыталась перезвонить, но включился автоответчик:

— «Вы позвонили Диверам, — прозвучал голос Рори. — Оставьте сообщение, и мы вам перезвоним. Хорошего дня».

Когда Лейк набрала номер мобильника Рори, то наткнулась на голосовую почту. Во время их вчерашней встречи Рори сказала, что, возможно, выкроит время для разговора во время уик-энда. Слово «важно» в ее сообщении было знаковым. Лейк оставалось надеяться на то, что Рори не изменила свое намерение.

Последний отрезок пути занял всего полчаса. Поднялся ветер, и облака становились темнее и плотнее, они набегали одно на другое и словно выталкивали синеву неба вверх. Пойдет дождь, сильный дождь, возможно, будет гроза. Лейк представила, как воспитатели в аквапарке торопятся одеть детей и посадить в автобус.

Когда Лейк приехала, лагерь показался ей почти пустым. На стоянке было четыре или пять машин, а поднявшись по холму, она увидела всего двух человек: воспитателя, который убирал мишень для стрельбы из лука, качавшуюся на ветру, и пожилого человека, тащившего сетку с футбольными мячами по высохшей лужайке.

Она подошла к воспитателю и спросила, как пройти к изолятору. Тот указал на маленький домик, стоявший среди елей. Лейк вошла в него — там был ряд старомодных металлических кроватей — и увидела, что Эми единственная пациентка изолятора. Сначала Лейк подумала, ее дочь спит: девочка лежала с закрытыми глазами, ее толстая темная коса покоилась на подушке. Но, услышав шаги Лейк, Эми открыла глаза.

— Мамочка… — хрипло произнесла она и издала стон облегчения.

— О, сладенькая! — Лейк присела на краешек кровати и притянула дочь к себе.

— У меня нет стрептококковой инфекции, — сказала ей Эми со слабой улыбкой. — То есть у меня все равно очень болит горло, но мне сказали, что это вирус.

— Ну, тогда ты, наверное, выздоровеешь быстрее. Медсестра здесь?

— Она пошла в столовую за желе для меня.

— Я привезла тебе кое-что. Надеюсь, это взбодрит тебя. — Лейк достала из сумочки сверток и протянула дочери. В нем был маленький красивый браслет, который она купила несколько недель назад и припрятала до дня рождения Эми.

Девочка разорвала бумагу и просияла, увидев красивую вещицу.

—

Он мне нравится. Спасибо, мамочка. Я так рада, что ты приехала!

— Я тоже рада.

Хлопнула дверь, и они одновременно посмотрели в ее направлении. Вернулась медсестра — женщина лет сорока с короткими, плохо подстриженными волосами. Она представилась и опустила на маленький столик, откидывающийся от кровати, поднос. На нем были чашка чаю и обещанное желе, а также металлическая ложка, тусклая и истончившаяся.

— Эми сказала вам, что результат анализа на стрептококк отрицательный? — спросила сестра.

— Да. Значит, вы не будете давать ей никаких лекарств, верно?

— Только постельный режим. Некоторые дети уже переболели этим, они выздоравливали через пару дней.

Лейк с минуту поговорила с сестрой, а затем снова обратила внимание на дочь.

— Давай я помассирую тебе спину, — предложила она.

— Хорошо… — радостно улыбнулась Эми.

Разминая мышцы дочери, Лейк почувствовала, что ее тело стало за лето крепче, и в то же время было нечто трогательное и детское в ее нежной коже и хрупких лопатках. К глазам Лейк подступили слезы. «Все будет хорошо, — подумала она. — Я должна справиться с ситуацией».

Спустя какое-то время она посмотрела на часы — самое начало шестого. Автобус мог уже вернуться.

— Мне очень не хочется уходить, солнышко, — сказала Лейк, погладив Эми по щеке. — Но боюсь, мистер Моррисон наденет на меня наручники, если я задержусь. Кроме того, тебе необходимо отдохнуть.

— Мамочка, я поступила нехорошо, — прохрипела Эми. — Сказала Уиллу, что ты приедешь. Еще до того как увидела твой факс, в котором ты просила ничего ему не говорить.

— Ничего страшного. Мне сказали, я могу быстренько поговорить с ним на парковке, когда приедет автобус.

— Это хорошо. Он так расстраивался, что, возможно, не увидит тебя.

Лейк попрощалась с дочерью, обняв ее, пожалуй, чересчур крепко. Она знала, что следует быть осторожнее, иначе Эми снова уловит ее страх и боль.

— Увидимся через две недели, — бросила Лейк настолько беззаботно, насколько могла. — И пойдем покупать новую одежду для школы, да?

Дождь еще не начался, но небо было закрыто темными, грозовыми облаками, а ветер гнал листья по земле. Лейк пошла в административное здание, где поблагодарила Моррисона за разрешение приехать и узнала, что автобус задерживается. Ей не хотелось ехать домой под сильным дождем.

Спускаясь с холма, она проверила блэкберри. Рори больше не звонила. Сев в машину, Лейк набрала ее домашний номер. На этот раз Рори подошла к телефону. Ее «алло» прозвучало обеспокоенно.

— Что происходит, Рори? — спросила Лейк. — У вас все в порядке?

— Спасибо, что перезвонили, Лейк. Я просто очень нервничаю.

Лейк не могла допустить, чтобы Рори передумала.

— Вы волнуетесь из-за того, что кто-то может увидеть, как вы роетесь в ящиках с картами? — спросила она. — Почему бы вам не подождать и не просмотреть их, когда большинство сотрудников уйдут с работы?