Молчи!
Шрифт:
— Я скоро уйду, — сказала Лейк. — И я всегда готова согласовывать свое расписание с руководством.
— Я думала, вы уже закончили. Мы можем получить ваш отчет?
— Как известно доктору Левину, я строго придерживаюсь регламента.
Брай какое-то время таращилась на нее, а затем быстро ушла. Лейк постаралась забыть о ней и села за стол. И тут же увидела: с ее ноутбуком что-то не так. Она оставила крышку приоткрытой, а теперь она была закрыта полностью.
Брай явно что-то искала на столе. И несомненно, видела, какие материалы просматривала
Глава 12
«Было ли это со стороны Брай простым любопытством?» — гадала Лейк. Она знала, что у Брай все всегда под контролем и она горой стоит за клинику, но, может, дело зашло дальше. Если Левин был убийцей и подозревал, что Лейк что-то известно, он мог попросить Брай присматривать за ней. И теперь Брай доложит ему, чем интересуется Лейк.
Хотя ей отчаянно хотелось прочитать статью, она не осмелилась сделать это на рабочем месте. Следовало найти кафе с беспроводным Интернетом и прочитать ее там. А затем в половине первого она встретится с Мэгги.
Запихнув ноутбук в сумку, Лейк пошла к выходу. Все двери в коридорах были закрыты. Из одной смотровой раздался тихий стон, а затем приглушенный крик боли. Лейк слышала, как мучительны некоторые процедуры — например, когда для исследования полость матки заполняют водой.
Проходя мимо кабинета Левина, она задержала дыхание, гадая, нет ли там Брай. Неожиданно дверь распахнулась — Левин стоял в дверях, но не с Брай, а с потрясающе красивой девушкой лет девятнадцати-двадцати. Левин протянул руку, показывая той, как выйти из клиники.
— Приемное отделение сразу за углом налево, — сказал он девушке, включив все свое обаяние. — Увидимся в понедельник.
Девушка закусила губу и пожала плечами, словно не была в этом уверена.
— Хорошо, — только и сказала она. Ее шлепанцы шаркали по ковру в коридоре.
— О, вы уже здесь, — заметил Левин, обращаясь к Лейк. — У вас есть минутка? Мне бы хотелось побеседовать с вами.
— Конечно, — ответила она, насторожившись. Он говорил с ней жестче, чем обычно. Она вошла в кабинет и увидела там Хосс, одетую в синее платье без рукавов, халата на ней не было.
Левин только открыл было рот, желая заговорить, как в кабинет заглянула Брай. Сердце у Лейк екнуло.
— Доктор Левин, вас незамедлительно хочет видеть доктор Шерман, — сказала Брай. — Он в четвертом кабинете.
Левин вздохнул, раздосадованный вмешательством.
— Я скоро вернусь, — сказал он Лейк. — Мне бы хотелось, чтобы вы дождались меня.
Опять жесткий, очень деловой тон. Но Лейк подумала, что Брай еще не могла нажаловаться Левину — он был в кабинете с Хосс и той пациенткой.
— Разумеется, — отозвалась Лейк, позволяя ему пройти.
— Очаровательная девушка, вы не считаете? — спросила Хосс.
— Брай? — Лейк была не в силах скрыть удивления.
— Нет, — сухо ответила Хосс. — Кайли — та, что вышла из кабинета.
— Да, конечно. Она кажется слишком молодой для пациентки.
— Она не пациентка, — сказала Хосс, заносчиво вздернув
— О… — удивилась Лейк. Она знала, что клиника иногда использует донорские яйцеклетки, а иногда даже и эмбрионы. Это была последняя возможность для женщин, желавших забеременеть, но имевших слишком старые или пострадавшие, например в результате химиотерапии, яйцеклетки. Доноры получали минимум восемь тысяч долларов, а иногда и гораздо больше. Все зависело от их «потенциала», хотя, насколько Лейк знала, клиника не шла на такое, о чем говорил ей Стив, — не подыскивала доноров из числа ученых или особо одаренных людей. Несколько лет клиника использовала яйцеклетки, предоставляемые специализированными агентствами и посредниками, но недавно было принято решение создать собственную базу данных доноров. Этим проектом руководила Хосс.
— Я думала, вы начнете только через несколько месяцев, — сказала Лейк.
— Мы получили более активный отклик на рекламу, чем ожидали. И потому можем приступить к делу скорее.
— Эта девушка, Кайли, выглядит так, словно она еще не решилась стать донором.
— Никогда не знаешь наверняка, пока они не придут на процедуру. Многие ведут с нами долгие переговоры, а потом чего-то пугаются и отказываются.
— Процедуры не очень приятные, не так ли? — бросила Лейк. — И я понимаю, почему некоторые женщины меняют свое решение.
— Им приходится нелегко всего месяц, зато платят великолепно, — презрительно произнесла Хосс. — Но в наши дни девушки такие испорченные. Они хотят денег, но при этом не желают терпеть неудобства.
Она стала развивать идею об эгоизме «поколения Y», а Лейк внимательно смотрела на нее. Еще в ресторане она заметила, что все происходящее в клинике смахивает на историю Джекилла и Хайда. Сняв медицинский халат и очки в черной оправе, Хосс из занудной ученой дамы превращалась в красивую альфа-самку. Ее надменность, похоже, объяснялась не богатством или положением в обществе, а убеждением, что она является умнейшей и элегантнейшей женщиной в любой компании.
— Спасибо, что подождали. — В кабинет стремительно вошел Левин. Его руки казались влажными, словно он только что вымыл их, осмотрев кого-то, а затем в спешке вытер. — Кэтрин, ты тоже можешь остаться — внесешь свой вклад в разговор.
Левин сел за стол и жестом показал Лейк и Хосс, что они тоже могут сесть. Лейк изучала его, пока он с беспокойным видом рассеянно смотрел вниз. «Определенно что-то случилось», — решила Лейк, гадая, а не перехватила ли его Брай в коридоре.
— Я во время уик-энда несколько раз разговаривал с Хайден Колбрет, — сказал Левин, поднял глаза и встретился взглядом с Лейк. — Она знает, что делает.
— Рада, что вы удовлетворены работой рекомендованного мной специалиста, — кивнула Лейк, хотя понимала, что сейчас последует «но».
— Проблема заключается в том, что неприятная ситуация с Китоном получила дальнейшее развитие. И не важно, как мы будем защищаться, — дело все равно получит огласку.