Молчи, терпи
Шрифт:
– Нет, больше не здесь, дорогая сестра.
Юноша и прежде звал ее так, но лишь после серьезной ссоры.
– Куда же вы так спешите? – спросил Бертрам, отставляя чашку. – Море не покроется льдом еще несколько месяцев, да и грозовой сезон не скоро.
– В Эренделле нет правителей, кроме нас, разумеется…
Бертрам
Наследник престола поднялся с места, подав руку Катерине. Девушка хотела встать сама, но не решила оттолкнуть супруга на глазах Эльзы… Чужестранки, что увела из ее рук самую любимую из игрушек. Королева тряхнула темными гладкими волосами, улыбнулась Джеку, словно ничего и не случилось…
– Не стоит принимать решение второпях, – произнес Бертрам.
– Может быть, вы успеете передумать? – спросила темноволосая девушка.
Эльза отвела взгляд, понимая, что она ничего не может решать. Здесь Джек раздает приказы, и когда прозвучат его слова, «Невинность» покинет порт и вернется в родные воды. Только юноша мог решать судьбу своей супруги, судьбу королевства, что получил в руки так недавно.
– Нет, – ответил Джек, когда дверь открылась перед незваными гостями.
21. Две королевы, один король
Ваше высочество, я приношу глубочайшие… Глубочайшие извинения, – пробубнил Вильгельм, кашляя.
Тяжело было вот так просто стоять над постелью больного и смотреть за тем, как его ослабевшие губы шепчут слова, которых не нужно произносить. Эльза понимала, что он не делал этого намеренно, но легче от понимания не становилось. Джек бушевал, точно самая черная из грозовых туч. Слова его, словно гром, словно молнии… Они лились дождем брани на головы слуг.
– Все в порядке, – прошептала Эльза, положив руку на дрожащую ладонь Вильгельма. – Это все не твоя вина.
Мужчина вздрогнул. Кожа его была горячей, а ухоженные обычно усы растрепались. Веки над серыми глазами подрагивали, а губы судорожно шептали что-то… Лекарь вертелся рядом, готовя разнообразные снадобья, чьих названий так и не произнес. Его смуглые пальцы сжимали в руках ступку и судорожно разминали пахучую траву… Это что, базилик? Розмарин?
Вильгельм сомкнул губы, когда к его рту поднесли мисочку с очередным зельем.
Порция темно-зеленой жижи отправилась в его рот, обожгла язык и заструилась вниз по пищеводу. Должно быть, пойло было отвратительным на вкус, ведь Вильгельм не желал его принимать. Советник же всегда
– Это вода, наверное, это была вода… – жаловался Вильгельм.
Хорошенькая женщина промокнула советнику лоб, убирая бусинки пота, скопившиеся на его коже. Лекарь кивнул Эльзе в сторону двери, и она поняла, что это значит. У местного врача был к ней серьезный разговор. Девушка осторожно выпустила скользкую руку больного из своих ладоней и неторопливо вышла из комнатки вслед за лекарем.
Вильгельма отправили в лазарет при Лунном Дворце, чтобы там им занялись быстрее. Фридрих решил, что под круглосуточным присмотром специалистов, его гость поправится куда быстрее… Но, тем не менее, король понимал, что как только мужчина выздоровеет, Джек соберет вещи и отправится в свой новый дом… Обустраивать королевство, что ныне принадлежит ему.
– Что-то серьезное? – обеспокоенно поинтересовалась девушка.
– Боюсь, что это сложно объяснить…
Эльза не могла определить точный возраст лечащего врача.
Смуглая кожа, как и у всех местных жителей, словно была покрыта тонкой защитной коркой. Эльза не отважилась дотронуться до них, но готова была поклясться, что кожа местных людей тверда, словно наждачная бумага. Над верхней губой мужчины виднелись жидкие черные усики, а его черные волосы были гадко прилизаны… Под глазами залегли тени, и в зрачках плескалось беспокойство. Словно больной был близким родственником врачу.
– Солнечный удар и небольшое пищевое отравление, Ваше Высочество, – признался лекарь. – Частое явление среди наших гостей, не привыкших к такой… Обстановке.
– Как скоро он поправится?
Этот вопрос больше всего заботил Джека. Он грезил возвращением домой, ждал, что корабль вот-вот отплывет, качнувшись на волнах, словно сухой лист. Девушка смотрела на лекаря прямо и ожидала прямого ответа… Но мужчина потупил взгляд, словно прикинув в голове дату кончины больного…
– Сложно сказать, – признался он. – Стадия тяжелая. В некоторых местах кожа сожжена сильнее, и боль ухудшает дело. Больной ворочается… Думаю, что мне понадобится около двух-трех недель.
Почти месяц…
Эльза знала, что Анна и Кристофф справятся с руководством страной, но не могла с такой же уверенностью говорить о Джеке. Супруг и без того долго ждал отъезда, оберегал мысль о том, что Эренделл жаждет его возвращения. Девушка смиренно кивнула. В конце концов, она не может жертвовать здоровьем советника ради чужих амбиций.