Молчать, чтобы выжить

Незнанский Фридрих Евсеевич

— Если хочешь заработать, придется немного испачкаться, — сказал молодой человек, глядя Калмыку прямо в глаза. — Без этого никак.

Калмык, не выдержав пристального взгляда, отвел глаза, сделав вид, что смахивает с рукава пиджака какую-то соринку. Потом снова повернулся к молодому человеку и, прищурив и без того узкие глаза, нагловато проговорил:

— Темнишь ты что-то, фраер. Смотри, я темнил не люблю. Давай выкладывай, что за дело.

Однако молодой человек не спешил «выкладывать», он продолжал внимательно разглядывать своего

собеседника, и в глазах его стояло сомнение.

— Да ладно, фраерок, не менжуйся, — не вытерпел Калмык. — Что за дело-то?

Молодой человек еще немного помолчал, словно не замечая, что своим молчанием выводит Калмыка из себя, затем спокойно сказал:

— Это должно остаться между нами, вне зависимости от того, возьмешься ты за него или нет.

— Ты че, меня за стукача держишь? — обиженно протянул Калмык.

Молодой человек покачал головой:

— Нет. Потому к тебе и пришел. А дело у меня такое…

3

Время летело быстро. На исходе третьего дня солнце совершенно выдохлось и спряталось за набежавшие черные тучи. В воздухе запахло холодом и осенью.

На город спускались сумерки. Олег Павлович Барыкин, директор Черемушкинского рынка, выбрался из бежевой «Нивы», захлопнул дверцу, проверил, надежно ли она закрыта, и лишь затем вышел из гаража. Гараж был добротный — из белого кирпича, с железными воротами и крышей, выкрашенными в мрачноватый черный цвет.

В преддверии грозы у Олега Павловича весь день скакало давление, так что к вечеру он чувствовал себя совершенно измотанным.

Заперев дверь гаража, он спрятал ключи в карман и огляделся. Олега Павловича с утра преследовали неприятные предчувствия. Бог его знает из-за чего. Может, из-за проблем с кавказцами, которые так и норовили подмять Барыкина и его хозяйство под себя. Да еще этот щенок мясник с ними спутался. Как там его зовут?

За спиной у Барыкина послышался какой-то шорох. Он быстро обернулся, но ничего подозрительного не увидел. Вдохнув полной грудью холодноватый, сырой воздух, Олег Павлович медленно двинулся между гаражами.

Мысли Барыкина вновь вернулись к наглому щенку, который надумал перебежать ему дорогу, наладив свой маленький бизнес. Это ж надо такое придумать — «мы с вами собратья по разуму».

Порыв холодного ветра швырнул к ногам Олега Павловича горсть сухих желтых листьев и заставил его поежиться. Погода портилась прямо на глазах. Да и настроение у Барыкина было под стать погоде.

«Ладно, не забивай голову», — сказал себе Олег Павлович.

— Эй, дядя! — окликнул кто-то.

Олег Павлович вздрогнул и увидел прямо перед собой противную узкоглазую физиономию.

— Сигаретки не найдется? — ухмыляясь, спросил узкоглазый.

— Не курю, — буркнул Барыкин и прошел мимо парня.

«Проклятая шпана, проходу от вас не стало, — с неудовольствием подумал Олег Павлович. — И чем дальше, тем…»

Додумать Барыкин не успел. Холодное, узкое лезвие стилета вошло ему под левую лопатку. Удар был нанесен

мастерски. Олег Павлович почти не почувствовал боли. Он ощутил слабость. Ноги Барыкина подогнулись, и он тяжело повалился на бетонную дорожку.

Узкоглазый воровато огляделся по сторонам, сплюнул сквозь зубы на жирное тело Барыкина, затем отбежал к железной оградке сквера, перемахнул через нее — и был таков.

4

Если бы Калмык обернулся, он бы увидел, как со стороны дома вслед ему смотрит маленький, сухой старичок со слезящимися, однако не по возрасту зоркими глазами и копной желтовато-седых волос.

— Вот козел, что творит! — восхищенно покачал головой старик. — Одним прыжком перемахнул! Прямо как я в молодости. Факт!

Дождь, который с утра грозил обрушиться на город, зарядил к вечеру, да так споро, что уже через пять минут выбоины бетонной дорожки блестели от луж.

Труп Барыкина лежал под дождем ничем не прикрытый. Рукоять стилета по-прежнему торчала у него из-под лопатки. Эксперт, пожилой рыжеволосый мужчина в очках, тщательно осмотрел труп и со вздохом выпрямился.

— Ноги затекли, — пожаловался он стоявшему рядом оперативнику. — Да еще этот дождь проклятый. — Он зябко поежился и поправил стоячий ворот плаща. — Думаю, никаких следов мы не найдем. Если что-то и было, то ливнем смыло. Можно к вам под зонтик?

Оперативник кивнул, и эксперт нырнул к нему под широкий зонт. Оперативник был молодым парнем с грубым, плохо выбритым лицом. Из уголка губ торчала дымящаяся папироса.

— И свидетелей тоже никаких, — проворчал оперативник, вынул изо рта папиросу, посмотрел на нее и швырнул в лужу. — Намокла, сволочь.

— Что? — вышел из задумчивости эксперт.

— Ничего. Вася Чернов бегает по квартирам, но не думаю, что из этого что-то выйдет. Протокол осмотра мы составили. Думаю, труп можно увозить.

— Да, Иван Иваныч, загружайте, — кивнул эксперт.

Внезапно ливень прекратился, перейдя в легкую, противную морось. За спиной у милиционеров послышались неторопливые, шлепающие шажки. Эксперт и оперативник обернулись. По мокрой бетонной дорожке, прихрамывая, ковылял маленький седовласый старик. Подойдя к ним вплотную, старик внимательно посмотрел на оперативника и сказал:

— Вы Игнатьев?

— Ну допустим, — ответил оперативник.

— Мне сказали, что вы здесь главный. Это так?

Оперативник смерил старика таким же внимательным взглядом и кивнул:

— Так.

Старик хотел что-то сказать, но покосился на труп толстяка и сглотнул слюну.

— Что, дедушка, зрелище не для слабонервных? — усмехнулся оперативник Игнатьев.

— Да уж, всякого за долгую жизнь повидал, но жмуриков до сих пор пугаюсь, — морщиня мокрое лицо, ответил старик. — Милый, ты зонтик-то сложи, а то мне на шляпу капает.

Оперативник сложил зонт и сунул его под мышку.

— И папироской дедушку угости, — хитренько улыбнулся дед. — Внакладе не останешься, обещаю.