Молчание

Макмахон Дженнифер

Она вспомнила слова своей матери, произнесенные сегодня утром: «Иногда я вижу его в каждом из вас».

Эви кивнула.

– Я бы не удивилась. Наверное, твоя мама знает; нужно спросить у нее.

Лиза огляделась вокруг. На дне ямы росли молодые деревца – ясень и белая канадская сосна, а также кусты папоротника.

– Может быть, огни, которые мы здесь видели… были чем-то вроде его призрака? – пробормотала Эви.

– Возможно, – сказала Лиза, но она так не думала. Определенно, это были феи. Сейчас она, как никогда, была уверена

в этом.

– Эй, народ, а вот это странно, – крикнул Сэмми, появившийся у края фундамента. – Смотрите, что я нашел под теми деревьями.

Он указал налево, рядом со старой стеной. Лиза подтянулась на руках, ухватившись за край ямы, и выглянула наружу. Сэм держал в руке надкушенный сэндвич.

– Наверное, это осталось от Джеральда и Бекки, – сказала Эви. – Проклятые мусорщики!

Сэм осмотрел сэндвич и понюхал его.

– Думаю, это ливерная колбаса, – сказал он и сморщил нос.

Единственным известным Лизе человеком, который ел ливерную колбасу, был ее отец, но он в его нынешнем состоянии определенно не мог устроить пикник в лесу.

– В самом деле, странно, – согласилась Лиза.

– Гадость какая, – скривилась Эви. – Лучше выброси, пусть какой-нибудь зверек подберет и съест… если он будет очень голоден.

Лиза соскользнула вниз и отвернулась от Сэма и Эви, чтобы продолжить осмотр подвальной ямы.

В южном углу старого фундамента, – там, где могла стоять колыбель с маленьким Юджином, которого нашли после исчезновения остальных жителей, – Лиза увидела необычное растение, увешанное цветами, похожими на цепочки колокольчиков бледно-фиолетового цвета с белыми пятнышками в горловине. Волшебные цвета.

– Я знала, – воскликнула Лиза и захлопала в ладоши. Она наклонилась и прислушалась, почти уверенная в том, что услышит звон колокольчиков.

– Это наперстянка, – сказал наверху Сэм. – Будь осторожна, они ядовитые.

Лиза никогда не видела таких красивых цветов. И она не верила, что обитатели леса могут причинить ей вред.

Она аккуратно поставила тарелку с дарами возле растения, а потом, с учащенно бьющимся сердцем и не обращая внимания на зловещие предупреждения Сэма, прикоснулась к одному цветку. Он был мягким и гладким, как кожа младенца.

Она почти слышала плач Юджина, безутешную жалобу младенца, оставленного в лесу.

Глава 9

Фиби

5 июня, наши дни

В три часа дня, когда они подъехали к дому, Фиби облегченно вздохнула; еще никогда ей не было так приятно вернуться под крышу. Первым делом она примет душ и переоденется, а потом они с Сэмом устроятся за шатким столом на кухне и обсудят положение. После безумия, творившегося в хижине, надежные домашние стены помогут взглянуть на происходящее со стороны.

В сущности, это был скорее коттедж, чем настоящий дом, но за последние два года он стал для Фиби любимым местом на свете, единственным местом, где она действительно чувствовала себя дома.

Дом с высокой остроконечной крышей, витражными окнами и декоративной отделкой карнизов очаровал Фиби почти так же сильно,

как Сэм. Казалось, он явился из волшебной сказки. Поэтому, когда через полгода регулярных свиданий Сэм предложил Фиби переехать к нему, она без колебаний согласилась, хотя он был первым мужчиной, с которым она собиралась жить вместе. Пока она не познакомилась с Сэмом и не увидела дом, она всегда хотела иметь личное пространство и сохранять удобную дистанцию между собой и своими ухажерами. Но Сэм был другим… и дом тоже. Сэм поселился здесь после окончания колледжа и арендовал дом у профессора искусствоведения, который перестраивал его. Потом жена профессора тяжело заболела, и супруги переехали в Бостон. Он продал дом Сэму за полцены.

– Ох! – только и сказала Фиби, когда впервые увидела дом. – Прямо сказочное зрелище!

Но теперь, когда она приблизилась и увидела, что входная дверь приоткрыта, это скорее напомнило сцену из фильма ужасов.

– Держись за мной, – предупредил Сэм. Он расправил плечи и выставил перед собой автомобильный ключ, словно жалкое подобие самурайского меча.

– Черта с два, – отозвалась Фиби и встала рядом с ним, подняв с земли камень размером с теннисный мяч.

– Полагаю, мы не забыли запереть дом? – сказал Сэм, с некоторым трепетом глядя на входную дверь. Засов был вырван из стены, а в замке покопались отверткой, которая осталась висеть там. Фиби задержала дыхание, распахнула дверь толчком ноги, и Сэм переступил через порог.

По дому как будто прошел смерч: мебель была повалена, шкафы и ящики открыты, а их содержимое вывалено наружу. Топографические карты были выдраны из рамок, стекла разбиты.

– Бог ты мой, – пробормотала Фиби. Держа камень в руке, она побежала к аквариумам в задней части гостиной. Они остались почти единственным нетронутым предметом обстановки, а их обитатели оказались целыми и невредимыми. Фиби положила камень и бережно взяла на руки Горация. Маленький ежик тыкался носом в ее ладонь, ожидая лакомства.

– Привет, крошка, – сказала она певучим голосом, приберегаемым для младенцев и маленьких животных, поглаживая его мягкие иголки. – Что здесь случилось, а? – Она поднесла к лицу ежика с розоватым брюшком, словно надеясь на ответ.

– Они в порядке? – спросил Сэм. Если не считать змей, он любил животных и шутливо называл их «Зверинцем Фиби».

– Похоже на то, – ответила Фиби и опустила Горация рядом с его клеткой. В соседнем аквариуме мирно дремали две капюшонные крысы Орвилл и Уилбур, обернув вокруг тел розовые хвосты. Одноглазый королевский питон Джексон отдыхал, наполовину высунувшись из поилки.

Все эти животные по разным причинам попали сюда из ветеринарной клиники. Гораций покусал мальчика в его день рождения (Фиби не могла понять, почему родители позволили компании шумных семилетних мальчишек приставать к испуганному ежику). Джексона спасли из дома, где держали четырнадцать змей, полдюжины хорьков и несметное количество кроликов; все они плохо питались и не получали должного ухода. Орвилл и Уилбур были заброшены, когда их владелец поступил в колледж, а его мать отказалась заботиться о грызунах.