Молчание. Часть 1

Любить – значит, всегда хотеть быть вместе

Он пришёл, Джоэл, – вошёл в дом, и они посмотрели друг на друга.

– Привет! – Прозвучал его глухой, чуть хрипловатый голос.

– Привет!

Элли поняла, что хочет спросить его, где – когда, он сорвал голос.

Но она, конечно,

не спросила – ей трудно спрашивать его о личном!

– Странно, – Подумала она. – При всей нашей близости, мне трудно спрашивать его о личном!

Элли смотрела на него, смотрела, как он тяжело садится на банкетку, как снимает ботинки.

Вырвалось:

– Помочь?!

Почти взмолилась.

Он посмотрел на неё… Странно, посмотрел, – со смятением.

Прозвучало тихое:

– Помоги!

И она кинулась к нему, – сбежала по лестнице – к нему.

Прозвучало отрывисто и тоскливо:

– Помоги!

Элли села перед ним на колени, себя не помня, села.

У него были старые уставшие ботинки – она прикоснулась к одному ботинку, потянула узел шнурка, развязала и ослабила его, – сняла ботинок.

Прикоснулась к ступне в тёплом носке – ноги вспотели и пахли, а ей не было противно – ей было сладко!

Элли подняла голову, подчиняясь какому-то неведомому зову, посмотрела на отца.

– Ты не сказала мне «привет»… – Странно сказал он.

– Я говорила!

– Я не услышал…

Улыбка на его губах.

– Глуховат!

Она ощутила, как забилось сердце.

– Давай, я сниму другой ботинок!?

Смутилась, опустила голову, волосы закрыли лицо.

– Сними…

Тихое и нежное «сними…».

Она вновь посмотрела на него, сама не своя, посмотрела.

– Что нового?

– Всё спокойно, все вернулись – никто не погиб.

– Джоэл! – Воскликнула она, не зная о чём её… ропот.

Он посмотрел ей в глаза, скала, – мужчина скала, даже сейчас…

– Может, хватит!? – Просительно и покаянно – одновременно, сказала Элли. – Хватит ходить в рейды!

– Почему?!

Строгое до суровости «почему?».

Она сказала неотступно и страшно:

– Если лишусь Тебя, потеряю себя!

Они, пришли на кухню, – она пришла первая, Джоэл – за ней. Пепельно уставший человек.

– Хочешь есть?! – Неловко спросила Элли.

– Хочу. – Кивнул Джоэл.

Посмотрел на неё – ей в глаза.

– Что у нас есть? Из еды!..

– Говяжья отбивная и чечевичный суп!

– Жизнь налаживается, да!? – Невесело улыбнулся он.

– Да… Похоже, что, – да!

Джоэл поднял руку, и погладил Элли по щеке.

– А ты сама? Ела?!

И эта нота в его сиплом голосе… Нота нежности, – тепло! Она вспомнила, как он не доверял ей – ничего, даже оружие – считал ребёнком, считал чужой… Одинокий волк.

Волк по имени Джоэл Миллер.

Внутренний голос сказал ей, – Но ты тоже… волчонок! И всегда ею была, – стала, волчицей… Вот, что вас объединяет: вы похожи – волк и волчонок!

Элли накрыла рукой его руку, – большую руку, тяжёлую.

– Садись за стол!

– А ты?

– И я, сяду!

Она кивнула. Она поняла, что говорит так, словно хочет заплакать.

Вспомнила, как… отец, читал ей: «от чего ты плачешь, Могильщик? От чего проливаешь слёзы, точно женщина…».

– Да, – Подумала Элли. – Да… От чего?!

Знала от чего – от любви к этому человеку, – от привязанности к нему… папа-волк!

И они сели, – друг напротив друга, сели, как враги, или друзья – как люди, которые набрали воздуха в грудь, чтобы заговорить, а страшно…

– Страшно! – Подумала Элли, пожирая Джоэла, глазами.

– Расскажи о Томми?

– «О Томми»? – Удивился он.

И лицо его посветлело, глаза прояснились, как мир после дождя.

– Ты узнал о нём что-нибудь новое?

– Да.

– Что?!

Элли вновь посмотрела ему в глаза, как в окна дома, желая увидеть, как он живёт – чем.

– Брат скоро вернётся.

Немногословный Джоэл… Она привыкла. Привыкла, что, когда он говорит, – заговаривает, звучит минимум слов. И когда она слышит его голос… умерший мир оживает, – пьяна, его голосом!

– Они, нашли лекарства?

– Да, – немного, но нашли.

Джоэл попробовал суп.

Поднял голову:

– Сама готовила?

– Конечно!

– Вкусно!

Улыбнулся.

Улыбка озарила лицо, улыбка делала его моложе и мягче.

– Как ноги? – Словно защищаясь, спросила Элли. – Болят?!

– Да.

Кивнул, так мягко…

– Старею!

Заулыбался, и даже в глазах была улыбка.

– Не сухарь, – Подумала Элли. – А кажется чёрствым как засохшая корка хлеба…

Она понимала его, – понимала – в этом мире, живя в одном мире с ним – понимала!

Она тоже попробовала суп, – готовка даётся ей всё лучше – он научил… папа!

Мужской голос пел рядом с ними «Where Are You?»:

Где Ты?

Куда Ты пошла без меня?

Я думал, ты обо мне позаботишься

Где же Ты?!

– Нашёл кассеты?

– Мне их отдали.

– Почему?

– Голос старого мира, бога лунатика!

Он вновь заулыбался, и стал каким-то другим.

Элли тоже заулыбалась, беззащитная перед ним таким.

– Почему «лунатика»?

– Он никогда не спал, тот мир! Ты бы видела! Сотни огней, тысячи людей на улицах Нью-Йорка!

– Ты жил в Нью-Йорке?

– Жил!

– А что делал?

– Учился…

Джоэл замолчал, прислушался к другой песне в исполнении того же голоса.