Молчание Гладиатора

Северова Нина

Лия смотрит на колени, сжимает и разжимает пальцы. А затем кивает.

И всё? Обойдёмся без слёз? Я рад. Наверное, нельзя так говорить, но Алина не тот человек, из-за которого стоит страдать.

Лия достаёт свой телефон и печатает сообщение.

Это было ожидаемо. Рано или поздно этим всё и закончилось.

— Наверное. Сейчас она сильно не в себе была.

Правая ладонь тянет, дома выпью обезболивающее. Интересно, долго будет заживать? И тренировок никаких нельзя. Хотя я и так перестал придерживаться

режима. Не замечу, как появится живот и свисающие бока.

— Ты бы меня любила, будь я толстым?

Лия, кажется, не понимает с первого раза, а потом ухмыляется. Я минуту назад сказал, что её сестра умерла, а потом спросил какую-то чушь. Что со мной не так?

— Извини, я сморозил глупость. Посмотрел на руку и подумал, что сейчас придётся надолго отказаться от спорта, а я и так забил на всё. А без тренировок я стану куском сала.

Лия пытается уловить связь, которой, естественно, и нет. Печатает текст и показывает мне.

Я люблю тебя любым. Давай поедем домой?

— Конечно.

Она меня любит? Да? Какой же я идиот. Мне будто четырнадцать.

Пока мы едем, прокручиваю в голове события последних недель. За это время произошло столько, сколько, наверное, не случалось со мной за половину жизни. Мне, отчасти, стало спокойнее, что Нелли под замком, а Алины больше нет. Как будто можно выдохнуть и жить свою жизнь. Но ещё неизвестно, что будет с Нелли, нельзя расслабляться. Если подключится ее семья, а это, конечно же, будет, её могут и отпустить. Хотя Андрей дал понять, что Нелли получит по заслугам.

Хочу, чтобы Лия жила в спокойствии. Она натерпелась от своей семьи и заслуживает только счастья. Я думаю не только о Лии, но и о наших будущих детях. Если Нелли останется на свободе, дети всегда будут в опасности. И надо помнить, что мои дети — это племянники Аслана и внуки Анвара Байсаровых. Это дети, за которых разорвут.

Поднимаемся на лифте, Лия стоит рядом, держит меня под руку. Её всё-таки расстроила смерть сестры?

Странно, что Артур не звонит и не спрашивает ни о чем. Я уверен, он знает, что именно с моей подачи Нелли забрали. И что это могло спровоцировать у Алины очередной заскок. Да и про Лию не мешало бы узнать, она же его дочь. Или он настолько закрылся в себе, что на всё плевать? Слишком много вопросов.

— Хочешь есть?

Лия машет головой и вопросительно поднимает бровь.

— Я тоже не хочу.

Нет сил даже сходить в душ. Бросаю одежду на пол, не хочу убрать в гардероб. Лия делает то же самое. Ложимся в кровать и я вырубаюсь моментально. Сквозь сон чувствую, Лия гладит меня по спине и это убаюкивает ещё сильнее. Я знаю, ей нравится моя татуировка, она всегда водит пальцем по рисунку.

— Не спится? — поворачиваюсь к ней лицом. Лия пожимает плечами и обнимает меня за талию.

Веки свинцовые, стараюсь не уходить в сон. Лия ворочается, ее что-то беспокоит. Тянусь к тумбочке за телефоном, чтобы она написала, что происходит. Но только я разжимаю объятия, Лия вскакивает

и бежит в ванную. По звукам, её вырвало несколько раз. Сон моментально проходит.

— Лия, — заглядываю в ванную, когда она умывается. Бледная и слабая. — Что такое? Давай вызову врача?

Лия машет головой и вытирает лицо полотенцем. Помогаю ей лечь, а сам иду на кухню за водой. Не нравится мне, что её тошнит. Но если это беременность… Не может быть второй раз таких совпадений с тошнотой, да? Нервничаю. Утром мы точно съездим к гинекологу. Надо убедиться, если это не ребенок, то Лия должна быть здорова.

— Выпей воды, полегчает, — протягиваю жене стакан. Она делает несколько глотков и закутывается в одеяло. Трогаю лоб, температуры вроде нет. Лия засыпает минут через двадцать. Я следом расслабляюсь, но реагирую на каждое ее движение.

Рано утром мы едем в больницу. Лию опять вырвало, она не стала ничего есть. Я уже даже забыл, что у меня болит рука, это всё стало неважным. Не знаю как снимать тошноту, в интернете написано, что есть таблетки для этого. А если всё-таки там малыш? Ему вредно такое. Но и Лия страдать не должна.

Я ещё не знаю, что с моей женой, а извелся весь. Надо быть спокойным. Лии это нужнее, чем моя истерика.

— Доброе утро, Шахид Анварович, Мария Викторовна ждёт вас, — администратор клиники встаёт за стойкой. Конечно, она ждёт. Я начал трезвонить с шести утра.

— Спасибо. Пойдем, маленькая, — беру Лию под локоть и веду к лестнице.

В этот раз она охотнее идёт к врачу. Видимо ей совсем тяжело, раз никаких сопротивлений не было. Жду под дверью. Не могу просто сидеть. Встаю, хожу туда-сюда. Почему так долго? Смотрю на часы, семь минут только прошло. Успокойся, придурок. Где твоя спортивная выдержка? В заднем месте. Не могу я ловить дзен, когда с моей женой что-то происходит.

Лия выходит из кабинета заплаканная. У меня останавливается сердце от этой картины. Всё плохо? Блядь, она больна? Мы со всем справимся. Лия садится на стул у кабинета, следом выходит Мария Викторовна.

— Всё хорошо. Беременность подтвердилась. Поздравляю вас, — улыбается.

Беременность. Уши закладывает от этой новости. Две секунды я не дышу. А потом просто киваю, сажусь на корточки и обнимаю Лию. Она дрожит и снова плачет. Цепляется за мои плечи и всхлипывает.

Всё остальное теперь неважно. Наш ребенок. Всевышний, я стану отцом.

Глава 42

Шахид

У меня в груди очень странное ощущение. Я безумно рад. Настолько, что мне хочется орать с крыши, что моя жена носит под сердцем нашего ребенка. Одновременно с этим, я хочу сохранить новость в тайне, как можно дольше. Я не суеверный, но инстинкт защитника уже работает.

— Уверена, что хочешь домой? — завожу машину. Лия кивает и отворачивается к окну. Врач сказала, у нее токсикоз, и тошнота — это норма. Надеюсь, скоро это пройдет. Токсикоз же не может быть всю беременность? Надо обо всем почитать в интернете.