Молчание Гамельна

Варенова Александра

Леона удивленно повела плечом. Как новенькое.

— Дьюри у нас волшебница, а? — Хэнкок подкатил и сцапал Леону за локоть. — Я попозже зайду, ага?

Они стремительно ушли, при этом Хэнкок пару раз оглядывался и снизил темп, только когда они два раза свернули.

— Вы боитесь Дьюри? — Леона задала вопрос просто так, чтобы меньше думать о том, как ее исколошматят на ринге.

— Как бога. — Леоне показалось: не соврал. — Видишь ли, Дьюри раньше работала в химической лаборатории. Помогала, как бы сказать, избавиться от улик.

Леона вспомнила точеную

фигурку и накрученные волосы: из такой выходил крайне сексапильный шантажист.

— А сейчас я познакомлю тебя с тем, кто на тебя поставит, — Хэнкок шепнул в самое ухо, и Леону как обожгло.

Хэнкок ведь мог попросить о чем угодно — от постели до убийства. И Леона бы что, согласилась?! Думать об этом не хотелось, тем более участие в бое без правил — так себе альтернатива, которая вряд ли оставит ее «целой и невредимой».

Вдоль всего балкона были закрытые кабинки. Что там? Вип-ложи? Хэнкок почти спонтанно толкнул одну из дверей. За ней оказалось пространство в бордовых тонах, столик и два кресла, на одном из которых расположился чернокожий парень в гавайской рубашке.

— Вот, привел, как и обещал.

Парень оторвался от зрелища на ринге, обернулся, и Леона заметила на нем маску, украшенную пышными цветами.

— Хай! Меня все называют Люстра, ты можешь так же.

— Люстра? — Леона даже растерялась. Имена здесь — одно страннее другого.

— От иллюстратора.

— А, ага. Меня можно называть Лео, — Леона кивнула, все равно толком ничего не понимая: это совсем другой мир, другие порядки и правила.

Она сухо ответила на рукопожатие и распетушилась. Страх лучше всего изгонялся боевым настроем.

— Ну, кому надо надрать задницу?

Люстра непритворно удивился.

— Думаю, Джонни.

Леона всем корпусом развернулась к Хэнкоку, который бочком-бочком пробирался к выходу.

— Мне было скучно. Хотелось посмотреть, на что ты готова пойти ради Гамельна.

Леона сама не поняла, как ударила. Голову Хэнкока резко мотнуло в сторону, будто та держалась на ниточке. Костяшки левой руки зудели пламенем. Хэнкок медленно повернул голову обратно, склонил к плечу, ухмыляясь по-лисьи. Губа у него была разбита.

— А удар все-таки отменно поставлен.

— Джонни, катись отсюда, я тебя прошу.

Хэнкок пожал плечами: «Ну и подумаешь, не очень-то интересно».

— Постойте! Откуда вы…

— «Гамельн, дай еще поспать часик». «Ну капельку». «Ну, Гамельн!» Ты говорила не очень внятно, но вполне различимо, пока Сонна пытался тебя растормошить. А когда он решил вытащить твой телефон, ты врезала так, что Сонна до сих пор компрессы на нос делает.

— Прошу прощения, — В памяти Леоны смутно воскресал вечер празднования выпускного, когда она подралась с Эби-Дороти, а на выходе ее перехватили Хэнкок и длинный самурай, который до этого указал дорогу к клубу, а в машине стер кровь теплым полотенцем.

— У меня-то за что? Я свое отхватил, — Хэнкок осклабился, упархивая и прикрывая за собой дверь.

— Хэнкок, клещ! Как вопьется — не выколупаешь, — Люстра цыкнул, и Леона вполне с ним согласилась. — Не стой столбиком,

присаживайся.

Дьюри, кажется, пагубно влияла на всех. Но бычиться точно не стоило, поэтому Леона осторожно устроилась на мягчайшем кресле и повернула голову к Люстре. Снизу раздавались вопли, звуки ударов, лязг цепей и стоны. На ринг лучше не смотреть…

Люстра весь подался вперед порывом и вдохновением.

— Выкладывай, что там у тебя. Будем вместе придумывать биографии. Это как рожать ребенка. Как строить дом с нуля. Как сажать дерево из косточки. Незабываемо.

Леона вздохнула. Ладно, это не худший вариант. Совсем не худший. Ради искусства она потерпит.

* * *

Два часа пролетели незаметно. Один бой сменялся другим. Девушки в масках приносили напитки и закуски. Люстра ловко игрался фактами, и получалась очень складная картинка! Да он сам про себя рассказал штук пять достоверных историй: попробуй пойми, какой верить. То ли той, что Люстра — сын вождя племени масаев, которого выкрали туристы, пожалев тощего красивого мальчика, и теперь он помогал соплеменникам избежать суровой судьбы. То ли той, что в поисках заработка Люстра устроился в копировальный центр, а в свободное время игрался со сканами, меняя данные. В любом случае Люстра здорово Леону выручил, и какая разница, откуда ноги растут у его «рода деятельности».

Горячо поблагодарив, Леона вышла из ВИП-ложа как подкошенная и стала искать выход. Все двери были одинаково безликими и за всеми скрывались безликие же коридоры. Идти по ним Леона не решалась: они ведь по лестнице спускались, значит, эта самая лестница ей и нужна.

За очередной дверью она наконец наткнулась на идущие вверх ступени. И невольно стала свидетелем интересной сцены: длинный самурай, который до этого казался воплощением дзена и заботы, наседал на Хэнкока. Реально! К стенке припер.

— Что, настолько скучно живется, Джоно?

— Уже донесли?

— Тут и доносить не надо, все на камерах видно. Ты мозг включаешь хоть иногда или как?

— Да ладно тебе. Зато теперь я знаю: девочка настроена серьезно. Между прочим, я ей все в лучшем виде организовал! Люстра обычно берет столько, что и за год не накопить. За месяц — если каждую неделю участвовать в боях. Но такой ритм не всякий бывалый боец выдержит, не то что девочка-хулиганка.

— Ты мне лапшу на уши не вешай, — самурай сделал шаг ближе, и Хэнкок буквально распластался по стене. С настолько самодовольным лицом, словно подобного и добивался. Самурай нахмурился и взял того за грудки. — В плечо Дьюри что вколола?

— Да, лекарство-лекарство. Между прочим, девчонке такое не достать. А я по доброте душе… — самурай вдруг сжал ладонь на шее Хэнкока, и Хэнкок закашлялся, вцепился в чужие пальцы, но отрывать от горла не спешил. — …по до-доброте душ-шевной дам це-целую упаковку.

Самурай резко отпустил Хэнкока и отошел, внимательно за тем наблюдая. Хэнкок, уперев ладони в колени, дышал сорвано и смотрел на самурая снизу вверх не отрываясь. Провоцируя.

— Что, разве я плохо поступил? Весь такое чудовище.