Молчание бога
Шрифт:
Сволочи, ненавижу, ублюдки... за что?., почему?., сколько это будет продолжаться... почему ему – ему – нужно тащить все это на себе, почему ему выпала роль посланца к Ловчему и Хозяину... Хозяин... Чей Хозяин – богов? И Ловчий – богов?
Громовержец ударом ладони отбил половину попавшейся на пути скалы, обломал у глыбы острые края и швырнул получившийся шар перед собой. С влажным хрустом камень вломился в заросли и пронесся на три сотни шагов, сокрушая все на своем пути. Птицы и зверье бросились врассыпную.
Зверь повис, безвольно опустив лапы, но в глазах его светилась ярость... Яростный страх. Как у Воина, вспомнил Громовержец. Такой же взгляд – пустой и страшный. Кошка с оглушительным мявом влетела в кусты.
Громовержец остановился. Сердце колотилось, и руки тряслись. И это – бессмертный бог, с усмешкой подумал Громовержец. Подумал, как о ком-то другом, чужом и неприятном. С гадливостью подумал. Что его мучит?
– Что тебя мучит, мужик? – спросил вслух Громовержец. – Что? Чего ты бесишься?
Вот он уже и сам с собой разговаривает. Еще немного... Певец дрессирует крыс. Воин приносит жертвы камню и мечтает покорить Кровавую жертву. Охотница, говорят, где-то в этих местах решила организовать племя независимых баб, свободных от мужской власти. Дура. Кто там еще из богов завел себе милое увлечение? Проще сказать, кто не завел. Мастер не завел. Оно у него было всегда, еще в те времена, когда он был хром и все возился с моделью ковчега. Сколько воды с тех пор утекло!
Они все сходят с ума. Кажется, боги уже сошли с ума.
Громовержец посмотрел на свои руки. Грязь. Провел рукой перед собой, воздух затвердел, превращаясь в зеркало. Ритуальная раскраска, грязь и клочья зелени не могли спрятать усталость, написанную на лице.
Он устал. Он затеял возню с людьми, он решил заставить Хозяина и Ловчего отказаться от Договора. Он честно предложил выход. И эти двое должны понять – либо они примут предложение Громовержца, либо люди сами нарушат Договор. Громовержец не знал, что именно задумали люди и чем это может обернуться для мира. Он надеялся, что Смотрящие за Договором поймут его, Громовержца, правоту. То, как сейчас все расположилось у людей, у христиан, просто создано для этого варианта.
Пусть Бог так и останется Богом, таким, как они его придумали, коллективным творчеством. Пусть Хозяин станет Спасителем, или Ловец – на здоровье. Для Громовержца есть роль. У них там кто-то тоже мечет молнии, гоняет бесов... Громовержец, вспомнив того, кого когда-то звали Бесом, хмыкнул.
Дева... Ей нужно только привыкнуть отзываться на правильное имя. Даже для Самки есть роль, роль девки, ставшей на путь истинный. Ей даже ничего не придется играть, она сама претерпела такое превращение... Для каждого из богов есть роль. Даже останутся места для новых
Если не это, то – отмена Договора и хаос. Они вернутся. Оголодавшие, озверевшие, сошедшие с ума боги. Они снова сцепятся за власть и влияние. Снова примутся рвать мир на клочки... Третьего не дано.
Громовержец протянул руку, коснулся своего отражения в зеркале. Осторожно, кончиками пальцев, счистил грязь с лица своего отражения, пригладил волосы.
Нужно за собой следить, подумал Громовержец. Нужно за всеми следить. В любой момент нужно быть готовым. Всегда готовым.
Зеркало подернулось рябью и исчезло. На его месте в воздухе повис, пульсируя, синий огонек.
Хозяин. Это Хозяин хочет поговорить. Неужели он принял решение?
Громовержец рассек ребром ладони воздух перед собой и шагнул в разрыв.
– Мне скучно, бог, – услышал он на той стороне.
– Мне скучно, бог, – сказал Хозяин, когда Громовержец шагнул из темноты на смотровую площадку.
– Станцевать? – спросил бог.
Ночной ветер гнал низкие тучи, казалось, над самыми головами Хозяина и Громовержца. Можно было поднять руку, и она наверняка увязла бы в холодном киселе.
– Приехал Ловчий, – сказал Хозяин. – Мы с ним обсудили твое предложение.
Так, подумал Громовержец, говори. Говори.
– Это очень интересное предложение, – сказал Хозяин. – Сохранить существующее положение и вернуть вам свободу действий...
Громовержец вдруг сообразил, что стоит почти навытяжку перед сидящим на парапете Хозяином. Оглянулся, потом провел рукой – и каменная плита площадки проросла, пустила каменные ростки, которые, переплетаясь, создали кресло.
Громовержец сел.
– Интересное предложение... – повторил Хозяин. – Приведу дословную цитату из высказывания Ловчего по этому поводу.
Ветер рванул плащ Хозяина, который забился, словно крылья.
На летучую мышь похоже, подумал Громовержец. И не птица, и не мышь. Не очень бог и не слишком человек.
– Цитирую, – сказал Хозяин ровным голосом. – Передай Громовержцу, чтобы он засунул свое предложение себе в жопу. Конец цитаты. От себя добавлю, что полностью поддерживаю процитированное высказывание.
Громовержец молчал довольно долго. Ярость, рванувшаяся из глубины, была так велика, что понадобилось много времени, чтобы втиснуть ее обратно. Хозяин терпеливо ждал.
– Ты... вы оба думаете, что я сорвусь и наделаю глупостей... – тяжело, с натугой проговорил Громовержец. – Вы думаете, что все держите под контролем. Полагаете, что вы... вам все можно здесь... Но это не так. У нас нет времени.
– Времени нет ни у кого.
– Но решение нужно принять вам. Завтра все ринется с такой скоростью...