Молчаливый
Шрифт:
— Как и любая игра, где требуется стратегическое мышление, — кивнул я. — Но, как ни странно, я впервые сыграл в шахматы этим летом. Да и игра го привлекает меня гораздо больше.
— Вы меня удивили, мистер Норд, — вежливо приподнял бровь МакГрегор.
— Признаться, из всех благородных искусств я больше всего люблю фехтование, — медленно ответил я.
— Достойное увлечение, —
Мне послышался сарказм в последних его словах.
— Интересно, с чем это связано именно в Англии… — Задумчиво протянул я.
МакГрегор медленно поднёс ко рту чашку с парящим кофе. Черные глаза пристально разглядывали меня, словно он пытался ответить для себя на какой-то вопрос.
— Это интересный и довольно сложный вопрос, — наконец ответил он. — Во многом это связано с тем, что английское волшебное сообщество понесло тяжелейшие потери в последние сто пятьдесят лет. Две магловских войны, где участвовали и маги. Магическая война. Бунт Серых волшебников в середине девятнадцатого века. Везде гибли лучшие и самые сильные.
— Понимаю, — кивнул я. — В Европе проблемы те же, но стоящие чуть менее остро.
— Думаю, с теми же проблемами сталкиваются сейчас Министерства магии всех стран, — Роберт жестом подозвал официантку и вежливо попросил ещё кофе. — Носителей старинных магических традиций с каждым годом всё меньше.
— И изрядная часть их сейчас находится в Азкабане, — ткнул я пальцем в газету, где по случаю годовщины бойни в Министерстве магии снова опубликовали статью о государственных преступниках, заключенных в тюрьме.
— Это… ещё более сложный вопрос, — МакГрегор слегка поморщился. — Они преступники, но с их фактически гибелью носителей чистой крови стало ещё меньше. Во время войны мой клан стоял против последователей Тёмного лорда, но то, что наша победа оказалась воистину Пирровой — вынужден признать даже я.
— А если бы победил он? — почти наугад спросил я.
— Это стало бы ещё большей катастрофой, — покачал он головой. — Репрессии, последовавшие бы за его победой, могли окончательно обескровить магический мир.
— Странный разговор у нас получается, — философски заметил я, отсалютовав Роберту своей чашкой. — У меня складывается впечатление, что все стоящие перед Англией варианты сводятся к одному.
— Не всё так мрачно, возможно, — хмыкнул МакГрегор. — Но то, что все европейские общины стоят на пороге тяжёлого кризиса — несомненно. Взять хотя бы упомянутые вами при первой нашей встрече рынки ингредиентов для зельеварения и алхимии. Даже тут, в востребованном, в общем-то, секторе магической экономики, наблюдается застой. В последние
— Я тоже вложил деньги именно сюда, — с видом открывающего карты человека, сказал я. — Артефактный бизнес слишком узок, чтобы туда мог попасть новый человек.
— Неплохой выбор, — слабо улыбнулся Роберт.
Столик, за которым мы сидели, располагался рядом с двустворчатыми дверями, ведущими, если верить словам Роберта, на верхние этажи. Мимо нас периодически проходили то одиночки, то парочки, а то и целые группы людей. Похоже, последняя суббота перед новым годом была хорошим поводом, чтобы от души отдохнуть для имеющих достаточно средств.
— Кстати, мистер МакГрегор, — с лёгкой усмешкой спросил я, — шахматы и ур хороши, но как вы относитесь к игре го?
— Нужно будет подняться на второй этаж, — улыбнулся Роберт.
Мы, подозвав официантку, сообщили ей, что нам потребовался столик этажом выше. Группа сопровождавших министра Фаджа, которые вошли в зал перед тем, как я предложил сыграть в го, обогнала нас у дверей.
— Господа, вам придётся немного подождать, — вежливо, но твёрдо заметил нам аврор из охраны министра. — Здесь Министр.
— Хорошо, мы подождём своей очереди, — покладисто кивнул я, и мы с Робертом уселись на один из боковых диванчиков.
Создатели заведения побеспокоились и о ситуации, когда сразу многим потребуется попасть наверх, и для их удобства в помещении были и столы, и кресла. Вышитые алым бархатом портьеры скрывали стены и отлично приглушали звук, так что разговоры возле лестницы сливались в маловразумительное бормотание.
— Немного опоздали, — досадливо поморщился МакГрегор, — Сейчас вся делегация будет приносить Непреложный обет, а это займёт минут десять-пятнадцать.
— Значит, придётся подождать. — Я небрежно подтянул к себе шикарный журнал с репродукциями известных художников.
МакГрегор, с усмешкой взглянув на меня, откинулся удобнее на спинку дивана и прикрыл глаза. Я заметил, что сегодня мужчина выглядел на редкость утомлённым.
Первым Обет принёс один из охранников министра, и его тут же пропустили за двустворчатые двери, за которыми виднелась беломраморная лестница с коваными перилами. Министр Фадж, смерив строгим взглядом встречавших его волшебника и волшебницу, медленно что-то произносил. Огненная дуга соединила его палочку с палочками работников «Слитка». Непреложный обет в принятой здесь формулировке требовал скрепления его другим волшебником. Договорив, Фадж резко вскинул палочку, и на её конце зажёгся шар Люмоса. Перед ним тут же с поклоном распахнули двери, и министр в сопровождении охранника стал подниматься по лестнице.