Мольба о чуде

Уайз Айра

– Как же я тебя ненавижу! – прошипела Чарити, до боли стискивая кулачки. – Между нами все кончено. Я возвращаюсь в Англию, и мне тоже безразлично, как ты будешь расхлебывать заваренную кашу. Плевать мне на тебя!

– Не городи чепухи. – Вздохнув, Жерар отошел от двери, подошел к Чарити и осторожно присел на краешек кровати. – Я понимаю, ситуация вышла из-под контроля, и полностью признаю свою вину. Обещаю, что это больше не повторится. Все остается по-прежнему, нет никакой необходимости делать из мухи слона.

Все остается по-прежнему? Чарити не верила своим ушам. И он смеет говорить это после того, что только что здесь произошло?

Как быть, к примеру, с тем неопровержимым фактом, что она, Чарити Уилкс, уже никогда не станет прежней?

– Ты меня убил, – еле слышно проговорила она, поворачиваясь спиной к Жерару.

– Прости меня, – повторил тот, нервно потирая висок. – Клянусь, впредь этого не повторится. Постарайся не драматизировать ситуацию. Я готов полностью исполнить свои обязательства перед тобой и Полин. Сразу же после свадьбы я подам документы на удочерение. Зачем эти пустые угрозы отъезда? Неужели ты думаешь, что я позволю тебе разбить сердце бабушки и до срока свести ее в могилу? – Лицо Жерара потемнело, брови превратились в одну темную полоску, – Запомни, когда меня загоняют в угол, я веду себя не как джентльмен. Я привык драться, и делаю это довольно жестоко.

Чарити вздрогнула, почувствовав, каким безжалостным холодом повеяло от этих слов. Она ни на секунду не усомнилась в том, что Жерар говорит серьезно. Жестокий, бездушный робот, которому чувство долга заменяет все остальные человеческие чувства!

– А теперь я ухожу, – объявил Жерар, поднимаясь. – Можешь не сомневаться, я сделаю все, чтобы не уронить в глазах гостей твое реноме. Отпущу пару соленых шуточек по поводу бледной немочи молоденьких невест. Увидимся за завтраком.

Чарити не шелохнулась. Уже взявшись за ручку двери, Жерар снова обернулся, с жалостью посмотрел на маленькую фигурку, сиротливо съежившуюся на огромной кровати.

– Чарити, ну что с тобой? – нерешительно спросил он и, не дождавшись ответа, тяжело вздохнул. – Хочешь, пришлю Изабелль? Она поможет тебе одеться… и все такое.

– Обойдусь, – сиплым от слез голосом отказалась Чарити.

Жерар снова вздохнул и вернулся к кровати. Помолчал, потом осторожно дотронулся до плеча Чарити. Она вздрогнула, как от удара током, и отодвинулась. Жерар послушно убрал руку и выпрямился.

– Не думай, что я ничего не понимаю, – очень серьезно сказал он, глядя ей в спину. – Я никогда не забуду той чести, которую ты…

– Замолчи! – сотрясаясь от рыданий, крикнула Чарити. Слушать его глубокомысленые рассуждения о только что произошедшем было выше ее сил. Каждое слово ранило больнее самых страшных оскорблений. – Когда ты наконец уберешься и оставишь меня в покое?!

– Как тебе будет угодно, – холодно отозвался Жерар и, не оборачиваясь, вышел из спальни.

14

Оставшись одна, Чарити громко, отчаянно разрыдалась. Она плакала и плакала, не силах остановиться, пока не устала. Измученная и опустошенная, какое-то время она тихо вздрагивала, прижимаясь щекой к промокшей подушке. Потом с трудом поднялась, нацепила полиэтиленовый пакет на загипсованную руку и пошла в ванную. Включила обжигающий душ и стояла под ним так долго, пока не почувствовала, как боль и стыд становятся слабее.

Убаюканная горячей водой, чувствуя себя отмытой от только что пережитого позора, Чарити вышла в спальню. Переодевшись в шелковую пижаму, она с отвращением собрала валявшуюся на полу одежду Жерара и, распахнув дверь в его спальню, швырнула через

порог. Чувствуя подступающие рыдания, бегом кинулась к себе и, стараясь не смотреть на разворошенную постель, свернулась клубочком на софе и устало закрыла глаза. Чарити была уверена, что не сможет уснуть, но усталость и нервное потрясение сделали свое дело. Сон ее был тяжелым и беспокойным…

Где-то посреди ночи ей приснился Жерар. Во сне он был таким добрым, заботливым и внимательным, каким никогда не бывал в жизни. Чарити стало так больно, что она снова принялась плакать. И тогда Жерар взял ее на руки и, баюкая, как ребенка, понес в постель. «Не плачь, – шептал он, прижимая ее к груди. – Не плачь, маленькая… Все будет хорошо». Сон был таким светлым и счастливым, что Чарити плакала и плакала, обхватив руками шею Жерара…

На следующее утро она проснулась с гудящей головой и болью во всем теле. Вот что значат злоупотребление спиртным и сексуальные излишества на пьяную голову! – мрачно подумала Чарити, сразу вспомнив кошмар вчерашней ночи. В висках ломило так, что страшно было даже открыть глаза. Но, с другой стороны, не лежать же теперь в постели до обеда!

С трудом разлепив веки, Чарити испуганно захлопала ресницами. Она прекрасно помнила, что вчера вечером легла спать на софе. Так как же тогда она могла оказаться в кровати? Неужели от горя у нее повредился рассудок и в припадке лунатизма она ночью перебралась на старое место? Позабыв о головной боли, Чарити села на кровати и испуганно обвела глазами комнату.

И тогда она вспомнила свой сон. Выходит, ей не приснилось и Жерар действительно приходил к ней этой ночью? А если так, то когда же наконец она поймет, что движет поступками этого странного человека?

15

Когда Чарити спустилась к завтраку, ей сообщили, что хозяина не будет до самого конца недели. Неожиданно возникшие проблемы с одним из недавно приобретенных объектов потребовали его незамедлительного вмешательства.

Надо же, почти не соврал! – угрюмо подумала Чарити. Это я – его «последнее приобретение», а со мной у господина де Вантомма и впрямь одни проблемы… Еще какие!

Она ни секунды не сомневалась, что Жерар улизнул намеренно, опасаясь, как бы очередная ссора не поставила под угрозу предстоящую свадьбу. Вполне в его духе! Не человек, а какая-то бездушная, расчетливая машина!

Впрочем, приготовления к свадьбе отнимали столько сил, что у Чарити практически не оставалось времени возмущаться беспардонным поведением жениха. К тому же ее внимания требовали Полин и мадам де Вантомм. Старушка по несколько раз в день требовала Чарити к себе, придумывая все новые и новые улучшения в ее подвенечный наряд. Не зная усталости, она превращала невесту своего обожаемого внука в романтическую красавицу прошлого века – такую же, какой была сама когда-то.

Сначала была заказана кружевная фата того же оттенка, что и платье. Когда убор доставили, мадам де Вантомм спешно вызвала Чарити, заставила примерить тончайшее кружево и долго не позволяла снимать, придирчиво осматривая будущую новобрачную. Убедившись, что фата придает трогательное очарование бледному личику Чарити, старушка просияла и, растрогавшись, одарила будущую жену внука двумя бриллиантовыми заколками и парой черепаховых гребней, инкрустированных золотом. На следующий день Чарити получила бриллиантовое колье и серьги, составляющие гарнитур с колечком, подаренным в памятный день помолвки.