Мокрое сердце
Шрифт:
— А еще он предсказывает вещи, — Елена понизила голос до шепота. — Вчера он сказал медсестре, что у нее будет выкидыш, если она не обратится к врачу немедленно. Она сделала тест, и действительно — беременность с осложнениями, о которых она даже не подозревала.
— Он мог заметить симптомы, — предположил Альберт. — Как мы с тобой. Улучшенное восприятие позволяет видеть медицинские проблемы.
— Дело не только в этом, — Елена выглядела встревоженной. — Он знает вещи о людях. Личные вещи,
Альберт задумался. Это выходило за рамки ожидаемых эффектов нанокрови. Даже с его улучшенными способностями он не мог «читать» людей на таком уровне.
— Мы недооценили потенциал наномашин, — наконец сказал он. — Или не полностью понимаем механизм их действия. Мне нужно поговорить с Саяном. И нам нужно внимательно наблюдать за Лавровым.
— Строгов тоже наблюдает, — напомнила Елена. — Его агенты фиксируют каждое слово, каждое действие. Если Лавров продолжит демонстрировать необычные способности…
— ГКМБ захочет изучить его более… тщательно, — мрачно закончил Альберт. — И в этом случае никакие «чудесные исцеления» его не спасут.
— Что будем делать?
— Для начала — держать его под контролем, — решил Альберт. — Объясни ему ситуацию. Он кажется достаточно сообразительным, чтобы понять опасность. Пусть не демонстрирует свои способности так явно.
— А в долгосрочной перспективе?
— Как только его состояние стабилизируется достаточно для выписки, мы должны забрать его, — Альберт потер переносицу, непривычную к очкам. — К тому времени у нас должна быть новая база, более безопасная, чем склад.
Елена кивнула, соглашаясь с планом.
— А что с нанокровью? Мы продолжаем исследования?
— Более чем, — твердо сказал Альберт. — Но с дополнительными мерами предосторожности. После того, что мы увидели с Лавровым, нам нужно лучше понять, как наномашины взаимодействуют с нервной системой.
В этот момент дверь открылась без стука, и на пороге появился инспектор Строгов в сопровождении одного из агентов.
— Доктор Воронина, — сказал он с холодной улыбкой. — И… доктор Верников, если не ошибаюсь?
Альберт медленно повернулся, стараясь не показать напряжения.
— Совершенно верно, — ответил он голосом пожилого профессора. — Могу я узнать, кто вы?
— Инспектор Игорь Строгов, Государственный Комитет Медицинской Безопасности, — представился Строгов, внимательно изучая «пожилого врача». — Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов о вашей… консультации?
— Разумеется, нет, — Альберт улыбнулся с вежливым недоумением. — Хотя я не понимаю интереса ГКМБ к рутинному случаю.
— О, это далеко не рутинный случай, доктор, — Строгов сделал шаг вперед. — Пациент,
— Я понимаю ваш интерес, — Альберт изобразил легкое раздражение, характерное для академика, оторванного от важной работы. — Но я здесь только в качестве консультанта. Основное лечение проводит доктор Воронина.
— И вы не знакомы с доктором Харистовым? — внезапно спросил Строгов. — Врачом, который изначально лечил Лаврова и который с тех пор таинственным образом исчез?
— Я слышал о нем от коллег, — осторожно ответил Альберт. — Талантливый диагност, насколько я понимаю. Но лично не знаком.
Строгов долго смотрел на него, словно пытаясь проникнуть сквозь маскировку. Но что бы он ни искал, он не нашел этого в морщинистом лице и спокойном взгляде «доктора Верникова».
— Что ж, надеюсь, вы не будете возражать, если мои люди присутствуют во время ваших будущих визитов, — наконец сказал он. — Чисто для… документирования.
— Как пожелаете, — Альберт слегка пожал плечами. — Хотя не понимаю, что интересного в наблюдениях старого профессора.
Строгов еще раз внимательно посмотрел на него, затем кивнул и вышел, оставив агента у двери.
— Он подозревает, — тихо сказала Елена, когда они остались относительно одни.
— Конечно, подозревает, — также тихо ответил Альберт. — Но у него нет доказательств. И пока Лавров продолжает выздоравливать, он не может открыто вмешиваться.
— Как долго это продлится?
— Достаточно долго, чтобы мы подготовились, — уверенно сказал Альберт. — Дмитрий работает над новой базой. Как только она будет готова, мы переведем туда исследования и… начнем настоящую работу.
— Подпольную клинику, — Елена покачала головой. — Мы действительно собираемся это сделать? Лечить пациентов экспериментальной технологией, вне официальной системы здравоохранения?
— А у нас есть выбор? — Альберт посмотрел ей в глаза. — Ты видела, что нанокровь может сделать. Лавров — живое доказательство. Представь, скольких еще мы можем спасти.
— И что, если все они будут как Лавров? — в голосе Елены звучала тревога. — Что, если мы создаем… нечто большее, чем просто исцеление?
Альберт задумался. Это был важный вопрос, который беспокоил его с тех пор, как он увидел необычные способности Лаврова.
— Мы будем осторожны, — наконец сказал он. — Начнем с наиболее безнадежных случаев. Минимальные дозы, тщательный контроль. И будем решать проблемы по мере их возникновения.
— Как всегда, — Елена вздохнула. — Прыжок в неизвестность.