Мои покойные жены
Шрифт:
Но Берил Уэст, которая какое-то время наблюдала за происходящим на сцене, вздыхая и переминаясь с ноги на ногу, сделала жест, выражающий абсолютную безнадежность.
– О боже! – прошептала она.
– Что не так?
– Деннис, хорошо, что шоу закрывается. Это ужасно! Актеры засыхают на глазах… Брюс только что снова это продемонстрировал…
Деннис уставился на нее в темноте:
– Ты имеешь в виду, что они после двух лет начали забывать реплики?
– В том-то и беда, что нет!
– О чем ты?
– Они настолько хорошо
– Должно быть, они сыты по горло этой пьесой?
– Еще бы! – Берил тряхнула головой. – Поэтому настаивают на том, чтобы играть свои роли по-другому – не так, как я их учила, – и только все портят. Начинают хихикать на ровном месте и вот-вот рассмеются друг другу в лицо. Только посмотри на этот кошмар!
Для Денниса сегодняшний спектакль мало чем отличался от виденных им ранее. Но теперь и он стал замечать скуку и нервное напряжение за внешне безупречным фасадом игры. Он покосился на компаньонку:
– Ты говорила, Берил, о новой пьесе, в которой собирается играть Брюс.
Помолчав, Берил пожала плечами:
– Один Бог знает, что из этого выйдет. В принципе я не возражаю, чтобы Брюс играл убийцу…
– Убийцу?
– Да. Это внесет приятное разнообразие после стольких пьес, где Брюс изображал замаскированного аристократа, проникающего в семейство из пригорода – пьеса о семейной жизни не может потерпеть фиаско в Англии! – и решающего все проблемы, а в третьем акте объясняющегося в любви девушке, с которой он обращался как добрый друг.
– Значит, тебе не нравится сама тема новой пьесы? – предположил Деннис.
– Совсем наоборот. Тема грандиозная! Вот почему ее не следует портить…
– Ш-ш!
Во мраке послышалось шипение, как из ямы со змеями. К ним отовсюду поворачивались сердитые лица.
– Пошли! – шепнула Берил, потянув Денниса за руку.
Они двинулись по левому проходу к двери, ведущей за кулисы. Деннис, чей затылок вспотел от смущения, чувствовал, что глаза зрителей следуют за ними. Только в пыльном сумраке за дверью, где голоса актеров звучали словно из ниоткуда, он наконец успокоился. В уборной Брюса они застали только костюмера Тоби, уже уходящего за пивом для мистера Рэнсома.
– Садись, – сказала Берил, бросая на диван пальто и косынку. – Я хочу, чтобы ты приготовился к разговору с ним.
Просторная, но душная уборная походила на хорошо меблированную гостиную в отеле, чья обстановка была дополнена здесь большим зеркалом над туалетным столиком, умывальником с горячей и холодной водой и стенным шкафом за цветастым занавесом. Тусклый желтый свет действовал успокаивающе. Голоса, проникающие снаружи, звучали приглушенно. Набитая опилками собака – талисман Брюса
Опустившись в коричневое кресло вместе с зонтом, шляпой и портфелем, Деннис повернулся к Берил:
– Ты что-то говорила об убийце. Эта пьеса – детектив?
– Нет-нет! Она основана на подлинной истории Роджера Бьюли. Ты что-нибудь слышал о нем?
Деннис вздрогнул как ужаленный.
– Ты имеешь в виду, – недоверчиво осведомился он, – что Брюс собирается играть роль Роджера Бьюли?
– Да. Хотя в пьесе он будет фигурировать под другим именем. А почему бы и нет?
– Дело в том, Берил, что Бьюли, вероятно, еще жив…
– И полиция все еще его разыскивает, – улыбнулась Берил. – Если Бьюли когда-нибудь найдут, то повесят, так что вряд ли он подаст на нас в суд за клевету.
– Да, но вашей исполнительнице главной роли едва ли будет приятно обнаружить его однажды вечером в своей уборной. И как вы собираетесь раскрыть тайну?
– Какую тайну?
Берил откинула назад черные волосы, доходящие почти до плеч. Она сидела на краю дивана, закинув ногу на ногу и сжимая руками колено. В ее темно-голубых глазах мелькнул интерес.
– Дорогая моя, Роджер Бьюли убил минимум четырех женщин!
– Превосходно! – с энтузиазмом кивнула Берил. – Публика будет в восторге!
Но Деннис проигнорировал это.
– Бьюли специализировался на женщинах, не имеющих родственников, – продолжал он. – Первой его жертвой была дочь священника, второй – начинающая пианистка, третьей – ассистентка хироманта, а четвертой… ну, о ней ничего не удалось узнать.
– А ты откуда все это знаешь, Деннис?
– Один из моих друзей работает в Скотленд-Ярде и вел это дело.
– Ох! – с чисто детской интонацией воскликнула Берил, выпрямившись и широко распахнув глаза.
– Бьюли убивал этих женщин и каким-то способом, похожим на черную магию, избавлялся от тел. Как, по-твоему, он это делал?
– Возможно, закапывал в землю или сжигал, – отозвалась Берил с небрежностью человека, ни разу не сталкивавшегося с подобными ужасами в реальности.
– Боюсь, это не пойдет.
– Почему, дорогой?
Ему бы хотелось, чтобы она не называла его «дорогой» тем же небрежным тоном, что и всех остальных.
– Старший инспектор Мастерс, – продолжал он, – с полным основанием помалкивает о последнем убийстве. Это карта в рукаве на случай, если им когда-нибудь удастся поймать Бьюли. Но, насколько я понимаю, у них есть свидетель, который видел четвертую жертву мертвой. Беда в том, что это невозможно! В тот вечер, когда произошло убийство, два полисмена наблюдали за домом спереди и сзади. Жертва находилась и оставалась внутри. Однако когда полиция ворвалась в дом, Бьюли уже избавился от тела.
– Я этого не знала, – с легким беспокойством сказала Берил, но тут же отмахнулась. – Как бы то ни было, это не имеет значения.