Мои миры
Шрифт:
– А, старый знакомый, привет!
Я оглянулся на голос. Позади меня стояла русская печь, а на ней, улыбаясь во весь рот, сидел Емельян. Печь попыхивала трубой, распространяя вокруг себя запах берёзовых поленьев.
– Здравствуй,– я приветственно взмахнул рукой.– Куда собрался?
– Не, уже возвращаюсь домой,– продолжал улыбчивый молодец.– К дядьке Горынычу ездил. Ой, Егорычу. Прихворнул старик. Еле ходит. Да изо рта дым пускает.
– Как дым?– удивился я.
– Как-как… Обыкновенно,– обеспокоено продолжал Емеля.– Он, когда болеет, очень много курит, а я с детства привык говорить, что он изо
Я кивнул головой в знак того, что понял, но в голове у меня крутились иные мысли.
– А вы-то чего здесь делаете?– поинтересовался парень.– Без корзинки, на грибника совсем не похожи.
– Просто прогуляться вышел, да вот и тебя повстречал.
– А то поехали к нам в гости,– добродушно предложил Емеля.
– Да вроде неудобно. Кстати, как там Ядвига Ивановна? Не хворает?– я хотел, но не смог назвать мою старую знакомую сокращённо.
– Она сейчас в магазин полетела, да скоро вернётся. Поехали,– подзадорил меня Емеля. Немного стушевавшись, полез на печь. Удобно усевшись, я постепенно освоился. От печки исходило приятное тепло. Разговор снова возобновился.
– А что,– поинтересовался я весело,– Ядвига Ивановна колобки-то печёт?
– Нет, пока,– огорчённо вздохнул Емеля.– На прошлой неделе у неё конфликт вышел с Иваном. Так Иван всю печь чуть не разворотил, да бабаньку чуть не ошпарил.
– Как так?– насторожился я.
– Да я Ивана не виню. Это всё бабанька. Не любит она Иванов. Ну, прямо несварение у неё какое-то от них,– и, обернувшись ко мне, спросил.– Вы ведь не Иван?
– Нет,– успокоил его, а про себя подумал: «слава Богу».
И, чтобы перевести разговор на другую тему, поинтересовался:
– А что, Емеля, это вся скорость, что может показать твоя печь?
– Да что вы!– обиделся он.– Только ехать будет не слишком удобно.
– Чего ж здесь неудобного?– спросил я, поёрзав на месте.– Очень даже удобно.
– Тогда поехали?– оживился Емеля.
– Поехали!– неосторожно подбодрил я его.
Печь, выпустив из трубы густое облако дыма, заметно прибавила в скорости. Берёзы и ёлки, если мы не успевали уворачиваться, теперь проносились мимо нас, и хлестали ветками по лицу. Я понял предостережение Емели слишком поздно. Всё было бы хорошо, но с увеличением скорости печь стала нагреваться гораздо сильнее. Недавно ещё тёплая, теперь она шпарила вовсю. Емеля, привычный, казалось, не замечал ничего, а мне было неудобно идти на попятный. В попытке держаться за печь покрепче, чуть не обжёг руки. Обругав себя за бестолковость, уже хотел попросить Емелю притормозить, как печь со всего маха наскочила на кочку. Подпрыгнув высоко, я не удержался и свалился на землю, при этом больно ударившись о пенёк. Печь унеслась прочь, а я даже не мог окрикнуть Емелю, так как от боли у меня перехватило дыхание.
Немного отлежавшись, побрёл искать дорогу. Старался придерживаться небольшого следа, оставленного печкой. Вскоре боль отпустила, и я пошёл бодрее. После того, как чуть не поджарился на печке, очень хотелось пить.
Между деревьев запрыгали солнечные зайчики, отсвечиваясь от водной глади небольшого лесного озерца. Я радостно повернул к нему, чтобы освежиться. Выйдя на берег, был восхищён. Водная гладь, словно хрустальная, сверкала, искрилась. Солнечные зайчики скакали по ней, играя друг с другом
– Не пейте,– услышал усталый девичий голос. От неожиданности чуть не свалился в воду.
– Не пейте, не надо,– тихо и печально повторила она.
– Почему?– удивился я.– Что, козлёночком стану?
– Почему козлёночком?– грустно переспросила девушка.– Самым настоящим козлом.
– Каким козлом?– не понял я.
– А за козла ответишь!– раздался грубый блеющий голос.
Я оглянулся. Невдалеке стоял… Даже не знаю, кто стоял. Внешне сразу бы принял его за козла, но, приглядевшись, понял, что это молодой человек, но все черты у него козлиные. Огромные шевелящиеся уши. Растопыренные ноздри. Борода. На голове шапка какого-то непонятного фасона, но под ней явно угадывались....
– Кто это?– в ужасе спросил я.
– Братишка,– грустно ответила девушка.– Замучил он меня. Раньше был человек человеком только упрямый. Говорила ему «не пей», так ведь нет. А теперь сами видите, что. Хоть топись.
– Что вы!– поскорей попытался её успокоить.– Не стоит так расстраиваться. Может ещё всё обойдется! А вы сразу топиться.
– Да я и сама не хочу. Вы что думаете, мне это в удовольствие? Просто, когда утоплюсь, придет красный молодец и спасет меня, а заодно и его, козла несчастного.
– Я же предупредил кого-то про козла,– проблеял козлоподобный, но уже как-то виновато.
Вдруг девушка посмотрел на меня с ожиданием чуда:
– А может, это вы добрый молодец?– в её глазах заискрилась надежда.
Я посмотрел на неё, потом на братишку. При этом козёл состроил такую морду, что я понял, что мне, конечно, хоть и жалко девушку, но своя рубашка ближе к телу. И скорее ответил:
– Нет, что вы, это не я!
Козёл самодовольно ухмыльнулся, а девушка печально подошла к озеру и села на камень, стоявший у самой воды.
Ругая себя самыми последними словами за трусость, побрёл дальше по лесу. То ли из-за расстроенных чувств, то ли по какой другой причине вскоре заблудился. Всё ещё стыдясь своего недавнего поведения, стал оглядываться по сторонам. Лес окружил меня плотной стеной. Ели своими колючими ветками старались хлестнуть в лицо. Кусты щетинились, закрывая все проходы. Пройдя совсем немного, совершенно выбился из сил. Вскоре остановился, буквально окружённый деревьями, и понял, что выхода отсюда не будет. Тогда, набрав побольше воздуха в лёгкие, крикнул:
– Хорошо, я не прав. Струсил. Но вы то! Вы-то куда глядели?! Как вы допустили, чтобы братец превратился в такого козла?
То ли ветер стих. То ли показалось, но теперь ветки деревьев больше не представляли для меня препятствий. Может, всё только причудилось со страху? Успокоившись, хотел продолжить свой путь, как вдруг услышал: «а за козла ответишь». Оглянулся, но никого не увидел. «Что-то нервишки разыгрались»,– подумал я.
Лес, что ни говори, оказывает на человека умиротворяющее и успокаивающее действие. Так и со мной произошло. Очень скоро умиротворение и радость поселились в душе. Я шёл дальше, наслаждаясь красотой и ароматом леса, слушая песни птиц, радуясь журчанию лесного ручейка.