Мои классики

Как-то в одном московском ресторане, где куда ни глянь, даже на посуде, мои картинки, ко мне подошла симпатичная,

по виду вполне продвинутая блондинка. В руках она держала тарелку с моим рисунком. «Сейчас попросит эту тарелку ей подарить,» – подумал я. Но все оказалось гораздо интереснее и сложнее.

– Здравствуйте, Андрей. Вы знаете, я ваша старая поклонница.

– Ну, совсем не старая, а очень даже… – глупо пошутил я.

– Я давно вырезаю ваши карикатуры, – продолжала она. – У меня уже целый альбом. Они мне очень нравятся. Но вот этот рисунок я никак не могу понять.

И она показала мне эту тарелку. Я стал ей объяснять, что, мол, это на картинке медсестра, мол, видите, она в медицинском халате и в медицинской шапочке. Она как будто сообщает, что у товарища родилась… елочка. Не девочка или мальчик, а елочка!

– А почему елочка? – спрашивает меня продвинутая блондинка.

– Ну, как почему? Эта фраза ведь в наших головах с детства.

– Какая?

И тут я ее, как сапер – осторожно, спрашиваю:

– А вы знаете такую песенку? И напеваю: – «В лесу родилась елочка, в лесу она росла, зимой и летом стройная, зеленая была…»

– Нет, – говорит блондинка с моей тарелкой в руках, – первый раз слышу эту песню.

– А где, простите, прошло ваше детство? – спрашиваю я ее.

– В Нью-Йорке, – отвечает она.

Невозможно понять карикатуру, не зная контекста.

Мой семилетний внук Егор, разглядывая мои карикатуры, часто спрашивает:

– Андрей (так он меня называет), а в чем прикол?

– А прикол в том, Егорушка, – отвечаю я ему, – что необходимо довольно много знать, чтобы понять, в чем прикол.

Один старшеклассник из небольшого городка Пермской губернии после выставки, во время обсуждения моих карикатур, сказал, что часть работ он не может понять, «потому что он тогда не жил». Возможно, он считал меня современником Пушкина, Достоевского, Толстого… Мне жаль, что это не так. Я современник других героев и других персонажей.

Сегодня афоризмы принадлежат власть имущим звездам. И мне очень интересно переносить героев литературных произведений в наше время и вставлять им в уста фразы из времени сегодняшнего, такие, например, как «мочить в сортире» или «Россия встала с колен». Интересно смешивать времена. Но понять прикол можно только тогда, когда ты, как сегодня говорит молодежь, в теме. Когда ты знаешь и литературного персонажа, и политика и знаешь сказанное ими – когда, где и при каких обстоятельствах.

В этой книге, кроме картинок, есть тексты классиков или отрывки из них, а также примечания и комментарии. Короче говоря, все, чтобы и дураку было понятно. И даже иностранцу, изучающему русский, но не знающему контекста.

И еще. Для понимания карикатуры необходимо обладать абстрактным мышлением. А оно либо есть, либо его нет. Если человек смеется над страшилкой про то, как мальчик нашел в поле гранату, и про то,

как потом искали его ручки и ножки, это не потому, что этот человек садист, а просто он понимает и принимает некую условность игры. Но если другой плачет над этой страшилкой или отчитывает вас за жестокость – значит, он мыслит конкретно. С ним ничего нельзя поделать. Как-то в интернете за мои картинки с Герасимом и Муму меня обвинили в ненависти к глухонемым и собакам. И это на полном серьезе.

Очень серьезное и очень уважаемое мною ведомство, а точнее МЧС, заказало мне серию мультипликационных минутных фильмов с моими персонажами про то, к чему приводит неправильное обращение с огнем, водой и… нет, не с медными трубами, а с газом и электричеством. Я еще переспросил: мол, вы уверены, что вы хотите, чтобы это делал именно я? Вы меня ни с кем не путаете?

– Нет, нет, ни с кем не путаем. Именно вы!

И вот я поехал показывать первый пробный фильм. В маленьком зале за круглым столом сидели пять генералов в штатском. Серьезные, красивые, мужественные мужчины в расцвете лет. Говорю без иронии. Коротко сюжет ролика: на лестничную площадку из одной двери выходит ОН и держит на руках свою жену – синюшную, косую, подрагивающую, с высунутым языком и еле живую. Но живую!!! Из другой двери выходит ОНА и держит на руках своего мужа – дрожащего, косого, синюшного, мокрого и еле живого. Но живого!!! ОН: «А у нас в квартире газ. А у вас?» ОНА: «А у нас водопровод, – показывая мужа, – вот!» Все генералы хохотали, кроме одного. «А я, – говорит этот генерал, – люблю, когда все реально, по-настоящему, как в жизни». – «Хорошо, тогда представьте себе, – говорю я, – что из одной двери выходит, например, Евгений Миронов и на руках у него, например, Чулпан Хаматова – синяя, косая и сильно отравившаяся газом. А напротив стоит, например, Анастасия Волочкова и держит на руках мокрого, утонувшего по пьяни в ванной, например, Николая Цискаридзе. И между ними происходит только что приведенный диалог». Генерал на несколько секунд задумался и, видимо, представил себе эту душераздирающую сцену. Улыбнувшись, он сказал: «Да, действительно, как-то мрачновато получается…»

Мы приступили к работе. Четвертый фильм был построен на банальной анекдотичной ситуации: приезжает муж из командировки, а жена в постели с любовником. В нашем случае – с курящим в постели любовником. А муж-то – пожарный. Он входит с огнетушителем в комнату и со словами «Курение в постели – пожар в доме!» мочит пенной струей своего соперника. После просмотра этого мультика мне было сказано следующее: «Жены сотрудников нашего ведомства своим мужьям никогда не изменяют!!!» Во как! Ролик пришлось переделать.

Когда фильмы были готовы и просмотрены заказчиком, до нас долетел странный и страшный вопрос: «А почему у всех женщин Бильжо такая маленькая грудь?» Я не сразу понял, что речь идет о моих рисованных персонажах женского пола. Получается, генерала не смущали ни нос, ни кривизна тел моих героинь, ни общая похожесть всех моих персонажей, как сказал один критик, «на баклажаны». Генерал видел в моих персонажах женщин! Может быть, страшно подумать, он даже возбуждался? В шоке я был недолго. «Спросите, пожалуйста, генерала, задавшего этот вопрос, какой размер груди ему больше нравится, и я в масштабе тогда все за свой счет перерисую». Ответа, к счастью, не последовало.

А однажды на моей выставке одна профессорша-психиатр меня спросила: «Андрей, а кем все-таки работает ваш персонаж? То он врач-хирург, то он психиатр, то больной, то шахтер, то военный, то еще кто-нибудь». Бедняга, она считала, что сотни и тысячи рисунков, сделанных мной, – это жизнеописание одного конкретного человека. Именно человека, а не рисованного персонажа.

Умный и очень эрудированный человек напрочь может быть лишен абстрактного мышления. Умен, но очень скучен!