Мои эстрадости

Каневский Александр Семенович

Второй. Дюжина. И вот эти десять лоботрясов…

Первый. Позвольте, вы же говорили – дюжина?

Второй. Раньше считали на дюжины, теперь на десятки.

Первый. Сколько же их всё-таки было?

Второй. Я же вам русским языком говорю: восемь.

Первый. Неужели сразу восемь хулиганов?

Второй. А если пять, так это мало?

Первый. Ага! Значит, пять!

А может, меньше?

Второй. Перестаньте торговаться! Их было пятеро, и оба пьяные.

Первый. Оба? Значит, только двое?

Второй. Разве дело в количестве? Дело в качестве! Вы бы посмотрели на его мускулы!

Первый. «Его»? Так он был один?!

Второй. Кто сказал один?.. Зачем вы меня со счёта сбиваете!

Первый. Скажите прямо: сколько их было?

Второй. Какая разница?

Первый. А всё-таки?

Второй. Около двух.

Первый. Что значит: около двух?

Второй. Это значит меньше трех, но больше одного.

Первый. А точнее?

Второй. Ну, хорошо, один! Но он был с ножом!

Первый. С ножом?

Второй. И всё время ругался…

Первый. Значит, с ножом?

Второй. Я же вам говорю: ругался. А для меня ругань – это нож в сердце.

Первый. Почему же вы ему не спели свою антихулиганскую песенку?

Второй. Не было аккомпаниатора. Вот он и разорялся. И хоть бы кто-нибудь его остановил!.. Пишем, понимаете, кричим: «Общественность!.. Общественность!..», а как до дела доходит – хулиган есть, а общественность!.. (Машет рукой.) Я сидел и возмущался.

Первый. Безобразие! Здоровый мужчина не мог унять зарвавшегося мальчишку!

Второй. Мальчишку?.. Вы бы на него посмотрели!

Первый. Смотрел. Полчаса стоял и смотрел.

Второй. Где?

Первый. В том же скверике, в кустах… Мне просто стыдно было за вас!

Второй. Почему же вы не вмешались!

Первый. Кто?

Второй. Вы.

Первый. Я? Чего это я должен был добровольно лезть под нож?

Второй. Но у него не было никакого ножа!

Первый. У него не было, а у другого был.

Второй. Сколько же, по-вашему, их было?

Первый. Около трёх. Но дело не в количестве…

Ведь все пятеро были пьяные.

Второй. Пятеро?! Он же был один!

Первый. Перестаньте

торговаться!.. Если бы на вас напало десять вооруженных человек, и вся эта дюжина хулиганов ругалась…

Второй. Почему дюжина? Вы же сказали: десять?

Первый. Я считаю по-старому.

Второй. Могли бы всё-таки показаться из-за кустов. Ведь вы член общества друзей милиции.

Первый. Я был без удостоверения.

Второй. Я и так знаю, что вы друг милиции.

Первый. Вы знаете, а хулиганы не знают!

Второй. Видите, как вы рассуждаете!

Первый. А вы как рассуждаете?

Второй. Я так рассуждаю: если бы каждый, так сказать, вместе с общественностью, смело и решительно, без лишних разговоров, одного за другим, не говоря об остальных… Э, да что вам объяснять! Всё равно не поймёте!

Первый. Почему не пойму? Мне всё ясно!

Второй (пораженно). Ясно? Впрочем, так, как я объяснил, то каждому… Слушайте, что вам ясно?

Первый. Ясно, что иногда, в некоторых случаях, если бывает необходимо, то, честно говоря, всё же приходится!..

Второй. Правильно! Вам действительно всё ясно!

Первый. А вот насчёт общественности я с вами не согласен, потому что, знаете, бывает положение, даже если хочешь, но не знаешь, приходится обдумать, так сказать, ситуацию, во избежание последствий, потому что!..

Второй. Возможно. Вам в кустах виднее!

Свистун (Сценка для четырёх исполнителей)

Первый.

В приморском парке солнцепёк,

В тени до тридцати.

Сидит под пальмой паренёк

И песенку свистит.

Насвистывает мелодию «Ну, что, мой друг, свистишь».

Второй, Третий и Четвёртый (негромко напевают).

Ну что, мой друг, свистишь,

Мешает спать Париж,

Ты посмотри, вокруг тебя тайга.

Подбрось-ка дров в огонь,

Послушай, дорогой,

Он там, а ты у чёрта на рогах…

Первый.

Невдалеке от паренька

От курева темно:

Сидят четыре старика,

Играют в домино.

На свистуне костюм хорош,

И говорят они:

Второй (в образе).

Не та сегодня молодёжь,

Не то, что в наши дни!

Третий (в образе).