Мои были
Шрифт:
В работе у него были промахи, которые ошибками назвать нельзя, такие как включение электроустановок на параллельную работу без достаточных на то оснований и всех условий, которые надо обеспечить, чтобы не вызвать ненужных отключений. Или не мог определить степень пригодности изоляции. Или мог давать поручения на выполнение опасных для здоровья и жизни людей работ. Или включать в работу непроверенную электроустановку. Сам он не знал и не умел как правильно выполнить работу, не выслушивал, не спрашивал никого, не интересовался, считал низостью для себя слушать других работников, которые были пограмотнее и которые настойчиво и даже с матом ему говорили, как правильно сделать дело, и не повредить производству. И при своевольном, неправильным действием его случались "козлы", и отключения электроустановок. При его настойчивых поручениях пытались выполнять работы в действующих электроустановках вопреки Нормам и Правилам недостаточно квалифицированные работники.
Закончив строительство отпайки линии электропередачи для электроснабжения важной стройки, он добился включения в работу её вопреки Правилам, без оформления письменных документов, и клятвенно
Стройку отключили от электроснабжения. Ненужная полемика, наказание работника электроснабжающей организации. И нам пришлось срочно, с опозданием решать вопрос с оформлением необходимых документов.
Разве он не мог сказать о документации раньше руководству, или был ленив, или посчитал это низостью для себя? Нам включили электроэнергию и мы поехали работать. Но так делать нельзя, ибо его руками мы подвели других, ни в чём не виновных работников.
Зато он мог выгнать: "Выйди из моего кабинета", тогда когда ему ставили вопросы, на которые он не мог ответить. Или: "Не препятствуй моему нраву!" Апломба у него было предостаточно. Но в любой работе нужны знание и умение, которые надо добывать обучением, опытом, расспросами, выяснениями, да и делать что-то своими руками не только для себя, но и больше для общества. А он хотел быть "высшим" и стремился к этому. Не получилось. Он ушёл с нашей работы и уехал из города.
Г. Качканар. 1965-1978г.г.
195. НАГЛЕЦ.
Я пришёл работать на участок электроснабжения города Качканара. Здесь многие работали уже долго, и сформировался коллектив под руководством электромеханика Кузнецова И.Ф. Среди рабочих Саша Омелёхин, считавший себя опытным специалистом, но был ленив. Кроме того, он был не полностью здоров - одна нога у него была короче и он хромал. Мы не совсем понимали, зачем его приняли на работу, при которой наряду с наземными работами нужно подниматься на опоры с помощью когтей и предохранительного пояса и работать наверху, и можно ли это делать с нарушенной ногой. А он почти всегда уходил от такого дела с помощью всяких отговорок. Да и его товарищи не настаивали на том, чтобы он работал на высоте, а он по- своему понимал деланный послаблений. При производстве тяжёлых и сложных работ он старался уходить от них в сторону подальше. А вот если вблизи появлялся пузырь с содержимым спиртного, то он был тут как тут, близко и быстро. Не был он и заправским специалистом, как он мнил себя, знал дело не больше и работал не лучше других. От тяжёлых и сложных работ он увиливал или из-за свей увечности или из-за незнания и неумения, ибо когда человек делает меньше, то и знает и умеет меньше. Товарищи всё это видели, однако ему сочувствовали и даже жалели, и он принимал это как должное. И на участке люди понимали его, но судили по делам, а не по словам.
Я перешёл работать дежурным электромонтёром, в обязанности которого входило знать обслуживаемое оборудование, принципы его работы, уметь делать сложные и несложные переключения и делать посильный ремонт небольшого объёма. В нашем распоряжении грузовой автомобиль и водитель, он же мой помощник. Руководит нами энергодиспетчер комбината - наш бог и повелитель.
Летом нашего Сашу направили обслуживать электроустановки в пионерском лагере '"Чайка". Там надо выполнять все наземные и верховые несложные посильные работы и обеспечивать освещение зданий и наружной территории пионерлагеря единолично. Освещение наружной территории всегда было недостаточным и вызывало неоднократные нарекания. Такая работа его устраивала, и у него оставалось достаточно свободного времени. Он скучал и однажды решил вызвать дежурную бригаду через энергодиспетчера себе на помощь. Придумал от скуки несуществующую аварию, что якобы на территории упали опоры, на земле валяются провода, находящиеся под напряжением, и тут же гуляют отдыхающие дети, что очень опасно, и нужен срочный ремонт воздушной линии электропередач. Что он наврал и наговорил "сто вёрст до небёс" ещё энергодиспетчеру Андреевой Т.Н., которая поверила ему, и как он сумел её убедить, неизвестно. Но женщина волевая, решительная была не на шутку перепугана и упавшим тревожным голосом распорядилась, чтобы мы немедленно ехали устранять выдуманную, несуществующую аварию.
Мы с водителем Пичужкиным быстро выехали и, не жалея своей машины, гнали по полуразбитой с выбоинами грунтовой дороге, чтобы приехать побыстрее к месту "аварии". Беспокойство и тревога нами овладели полностью, потому мы очень торопились, и приехали на место. И что же? Электроустановки и линия электропередачи работали в нормальном режиме, никакого сбоя не было и в помине. Только не работали несколько светильников наружного освещения. Он, видимо, надеялся на то, что мы займёмся ремонтом светильников, которым он должен заниматься сам без какой-либо помощи. А у него почему-то не было даже когтей и пояса для подъёма и работы на опорах. Что за работник без инструмента и приспособлений? Мы отказались ему помогать. Тогда он попросил нашу машину съездить в город за спиртным. Такую неприкрытую наглость мы отвергли. За наглый обман энергодиспетчера и такую проделку с нами ему следовало по-человечески набить рожу. Наша ошибка заключалась в том, что мы пожалели его в связи с физическим изъяном и не доложили руководству о напрасной поездке, а точнее сказать, мы оказались беспринципными. Он понял это так, что можно безнаказанно продолжать и даже наращивать свою наглость.
Он закончил работу в пионерлагере и вернулся в цех. После истечения какого-то времени его поставили работать дежурным электромонтёром. Мы не поняли такого решения руководства. На такой работе надо часто было подниматься на опоры не только низковольтных, но и высоковольтных линий электропередач и работать вверху,
Водном из микрорайонов города ранним утром прервалось нормальное электроснабжение и освещение. Причиной тому был обрыв провода с изолятора, закреплённого на стене трансформаторной подстанции. Ему, как дежурному вместе с водителем автомобиля надлежало восстановить электроснабжение. Они осмотрели электроустановку и линию, и нашли оборванный провод. Работа по восстановлению провода несложная, физически нетяжёлая и требовала совсем немного времени - достаточно было отключить линию, с помощью лестницы поднять провод, водворить и закрепить его на месте и сделать качественное контактное соединение и включить линию в работу. Для этого требовалось четверть часа времени. А он не стал выполнять эту работу, а сумел убедить, а точнее обмануть энергодиспетчера в том, что им вдвоём с такой работой не справиться. Меня, как руководителя подняли для того, чтобы собрать бригаду электромонтёров и отремонтировать линию. Но собирать людей надлежит ему - дежурному, ездить по домам и квартирам, что очень долго и нудно. Лучше, легче и много быстрее было поднять и привязать провод. Какой-то абсурд. Пришла дежурная смена, и нам рассказали о неисправности на линии, и мы определили мизерный состав работы по восстановлению её. Сменщик Миша Большаков в сердцах бросил ему: "Ух, и наглючий ты человек!" и готов был надавать пощёчин этому негодяю за невыполнение пустяковой работы. Но мы снова его пожалели, не стали делать доноса и оставили его в покое. А это вредно для производства, так как обманы его могли продолжаться, а мы помогали его наглости нашим молчанием.
Поскольку он употреблял достаточно много спиртного, то иногда появлялся на рабочем месте в нетрезвом состоянии. За такие грехи его неоднократно приглашали на заседание профсоюзного комитета цеха, где его "прорабатывали" и ставили неприятные для него вопросы. Он клялся, обещал не нарушать больше трудовую дисциплину и просил простить его. Сердобольные члены профкома не однажды прощали его в "последний" раз все оставалось по- прежнему и он продолжал работать. В который уже раз он отказался идти ремонтировать высоковольтную линию - поднять упавший провод, закрепить его на опоре и с делать хороший контакт, мотивируя тем, что у него нет соответствующего инструмента, который он должен иметь всегда при себе. А зачем ленивому работнику инструмент? Он может прекрасно провести рабочий день, не делая ничего. Мои бесконечно долгие терпение, ненужная доброта и потакание закончились, и пришлось сказать ему резко и жёстко: "Иди и устраняй неисправность, иначе я приму все меры к тому, чтобы тебя выгнали с позором из цеха". Эту работу он выполнил. А всё-таки нам пришлось расстаться. Если он испытывал трудности при подъёме на опоры и при работе на высоте, то он мог попроситься перейти работать на другое место - заниматься только наземной работой или на электроподстанциях. Он ушёл от нас, где-то устроился, но продолжал питие спиртного к месту и не к месту. На одной какой-то сходке при выпивке он захлебнулся или подавился спиртным и скончался.
Он сознательно или неосознанно, но умело пользовался нашим расположением к нему и злоупотреблял нашим всепрощением как к человеку с физическим недугом, и мы все окружающие не усмотрели в нём лжеца и лентяя, оказались беспринципными, и он сделал из нас половую тряпку, хотя и не на долгое время.
Качканарский ГОК ЦСи П 1966-1988г.г.
196. МЕДВЕЖЬЯ УСЛУГА.
Я выдал наряды-задания электрослесарям и отправил их выполнять работы в электрохозяйстве города на приданной машине, а сам остался в нашей, находящейся в подвальном помещении четырёхэтажного дома каптёрке и занялся документальными делами. Подъехал автомобиль, из которого вышел работник горно-обогатительного комбината Александр Михайлович и направился ко мне. У него вопрос. Он построил гараж около своего дома и нанял электромонтёров для того, чтобы сделать электрический ввод в гараж, проводку в нём и установить электрические приборы и выключатели. Бригада шабашников работу выполнила, но не так, как следовало сделать её по действовавшим в, то время правилам и нормам, недостаточно и с недопустимо грубым нарушением. В гараж они ввели три рабочих фазы без обязательного нейтрального (нулевого) провода. Эксплуатировать такую электроустановку в домашних условиях нельзя. Две фазы ввели в электрический счётчик для учета расходуемой электроэнергии, а третью фазу, также находящуюся под электрическим напряжением, подсоединили к металлическому защитному корпусу счётчика снаружи. При таком положении между корпусом счётчика заземлёнными конструкциями, находящимся в гараже возникло в данном случае электрическое напряжение в 220 вольт. Опасно смертельно!
Александр Михайлович хотел выполнить какие-то работы с помощью переносного электрического точила, и включил его в получившуюся сеть напряжением в 380 вольт, вместо полагающихся 220 вольт согласно инструкции. Ротор пошёл в разнос, и точило могло разлететься на куски вдребезги. Да и нельзя трогать голыми руками, находящийся под напряжением металлический корпус, и что могло привести при эксплуатации к печальному результату.
Мы подъехали к его гаражу. Неправильно выполненная работа сразу бросилась в глаза. Но стены и пол гаража были оклеены сухим картоном, что служило кроме сохранения тепла ещё и изоляцией от электрического тока. На это плохая надежда, так как картон мог набрать влагу и потерять изоляционные качества. Мы вышли из гаража, и договорились о том, чтобы туда никто не заходил до тех пор, пока бригады наши не закончат работы в городе, и когда можно будет послать электромонтёров исправить такую, могущую привести к смертельной опасности работу. Его же спросил, кто ему делал такую пакостную работу? Он не ответил. В конце рабочего дня я послал бригаду переделать работу. Люди возмутились тем, что шабашку сшибали другие, а им задание исправлять и доделывать её. Как так? Пришлось громко и популярно объяснить всё и заставить сделать работу по действующим правилам и нормам. Они поехали, ввод и проводку исправили, а на мой вопрос, кто сделал "медвежью услугу", не ответили.