Мохнатый бог
Шрифт:
Так описывает классическую охоту с лабаза, или ловаса, М. Пришвин. Конечно, здесь, как и во многих литературных описаниях такого рода, заметна большая доля преувеличений — к ним можно отнести утверждение, что «медведь знает человека по следу», подходя к приваде, «ползёт на брюхе, подняв голову кверху». У других классиков охотничьего жанра, например Л. П. Сабанеева, в это описание добавляются некоторые детали, в частности, вокруг туши павшей или задранной медведем (у Пришвина — роненой) скотины лучше сложить и крепко связать невысокий сруб. При этом, замечает Л. П. Сабанеев, «для сруба всего пригоднее берёза, так как белая кора её хорошо видна и в сумерки, и медведь, подошедши к падали, лучше выделяется на её белом фоне».
В другом месте Сабанеев более подробно
«Лучше всего, если позволяет местность, устраивать лабаз на дереве или деревьях, прилегающих к той полосе, на которую понавадился медведь… Необходимо только, чтобы лабаз находился в опушке, был как можно менее заметен и не возбуждал опасения в звере. Поэтому все принадлежности для лабаза, как-то: сохири, жерди, ветки — должны быть вырублены не на самом месте устройства лабаза, а в некотором от них отдалении: затем для покрытия нужно припасти ветки именно той породы деревьев, в чаще которых устраиваются сами лабазы. Устраивать лабазы должно для одного или не более чем для двух охотников, от двух-трёх аршин длины и одного аршина ширины, не выше трёх-четырёх аршин от земли (1 аршин равен примерно 71 см. — Примеч. ред.), и притом всегда таким образом, чтобы сидеть лицом к заходящему солнцу, для того, чтобы вечерняя заря, догорая, освещала как можно долее полосу пашни с овсом или место, где лежит привада.
Для одного лабаза потребно от двух-трёх сохирей на каждый из четырёх углов, две толстые переводины или перекладины, шесть жердей для сиденья, две толстые жерди, одну для упора под ноги, без которой они будут сильно затекать, другую для того, чтобы можно было вешать ветки для своего укрытия. Жерди эти устраиваются позади и сбоку охотника, на высоте 1 аршина от сиденья, чтобы укрыть его со всех сторон; спереди же жердь устраивается не выше 3/4 аршина от сиденья и приноравливается к росту охотника, который поднимает или опускает её, смотря по тому, как это ему удобнее для прицела. На жерди, чтобы было мягче сидеть, кладётся немного сена (отнюдь не листьев), войлок или ковёр, хотя другие находят это излишним и даже вредным. Необходимо брать с собой на всякий случай топор. Лабазы устраиваются не далее десяти шагов от овсяной полосы, смотря по местности, чем ближе, тем лучше».
Здесь мне бы хотелось немного поправить признанного знатока русской охоты. Конечно, чем ближе находится лабаз к предполагаемой мишени, тем лучше, однако надо следить и за тем, чтобы это сооружение не очень сильно выделялось из лесной опушки или группы деревьев и особенно — чтобы силуэт сидящего человека не прорисовывался на фоне ясного неба.
Далее Сабанеев пишет, что способ, аналогичный стрельбе на овсах, применяется и на Кавказе — только там в роли пресловутых овсов выступают фруктовые сады. Из полезных советов можно отметить про себя правило проводить по прицельной планке ружья черту мелом — для удобства прицеливания. Более поздние авторы пишут о том, что к стволам ружья можно крепить фонарь с узким лучом; и рецепт из арсенала современных средств — это, конечно, светосильный оптический прицел.
Ещё один необходимый элемент лабаза — это верёвка, которой охотник привязывает себя, чтобы не упасть с высоты.
Вспоминаю, как однажды в весёлой компании охотоведов меня расспрашивали о том, правда ли, будто дальневосточные медведи опасны для человека. Когда я ответил утвердительно и привёл в качестве иллюстраций несколько животрепещущих примеров, один охотовед из северной России, Пётр, мечтательно закатил глаза и сказал:
— Да, чёрт, у нас бурые медведи тоже самые опасные звери. Больше всего из-за них несчастий на охоте.
— Да что ты несёшь, Петруха, какие там у вас несчастные случаи? Небось и медведи ваши чуть больше собак?
— Больше не больше, — ответствовал Петруха, — а несчастий и с ними полно. Как у нас их стреляют, знаешь?
— Вообще загнул, — потешались коллеги, — какие там несчастья на лабазах?
— Самые простые, — с честью ответил Пётр. — Как понапьются, как позалезут, да как пьяные валятся с лабазов, руки-ноги ломают. Потери — как на войне, хотя, может, медведя разу не увидят. Кто сказал, что с лабаза охота безопасная? Ещё как опасная!
Однако повышенная надёжность лабаза может таить в себе свои, довольно неожиданные неприятности.
Исследователь-орнитолог В. Правосудов на своей базе в северном Приохотье подвергся ограблению со стороны медведей. Дело в том, что в его отсутствие, продолжавшееся несколько дней, небольшой медведь залез на продовольственный лабаз, от которого не была отодвинута лестница — грубейший промах при жизни в тайге! Однако что-то помешало медведю довести начатое до конца, и он ретировался с лабаза, не успев доесть все имевшиеся в наличии там продукты. Рассвирепевший хозяин собрался покарать грабителя и резонно рассудил, что медведь скорее всего сделает попытку доесть остатки харча. Ничтоже сумняшеся, он устроился непосредственно на лабазе, поджидать гостя. Ночь была тёплая и безветренная, медведь сразу не пришёл, что и расслабило мстителя, который постепенно задремал. Очнуться ему пришлось от громкого фырканья, доносившегося прямо со своей платформы. Недолго думая, охотник выпалил в нечто круглое и пыхтящее, что буквально обнюхивало его сапоги. Медведь, которому пули не причинили никакого вреда, кубарем слетел с лестницы и скрылся в темноте. Более его никто никогда не видел.
При охоте с лабаза, так же как и при охоте в горах, надо помнить о том, что при стрельбе сверху вниз точка попадания вашего оружия будет отличаться от точки прицеливания на то же расстояние по горизонтали. Поэтому я рекомендую охотникам, которые планируют охотиться с лабаза, прикинуть дистанцию и угол возможного выстрела и где-нибудь на стороне пристрелять своё ружьё в аналогичных условиях. Учтите — ошибка в десять сантиметров может стоить вам полноценного трофея, а также причинить значительные неприятности при поиске подранков.
Глава 16 Охота на нерестовых реках
Охота на нерестилищах лососёвых рек — одна из самых интересных и результативных на Дальнем Востоке. Уже упоминавшийся офицер-натуралист Н. Сокольников отмечает, что в начале XX века охота на бурого медведя в Анадырском крае была не очень популярна.
«За моё время марковцы убиди всего 7 или 8 медведей. Один из них был убит у амбара настороженным ружьём; 3 или 4 были подкараулены и убиты весенними ночами на местах кормёжек прошлогодней рыбой и 3 штуки в одну осень (кажется, 1906 г.) были убиты марковцем Софроном Петушковым тоже во время кормёжек медведя у воды по вечерам. По моему совету он их стрелял с „ветки", одной ногой упирался для устойчивости о дно на мелком месте или о берег и стрелял. (Выстрелить из современной винтовки, будучи в „ветке“ на глубоком месте, не рискнёт даже сроднившийся с ней марковец: она так валка, что сильная отдача ружья влечёт за собой опрокидывание. — Примеч. Н. Сокольникова.)
Крупный медведь на рыбалке.
Такая охота для очень ловкого на воде марковца не опасна, так как в случае неудачного выстрела он сумеет мгновенно оттолкнуться от берега на глубину, а там медведю его уже не поймать. Все марковцы, конечно, хорошо знают, что уходить от медведя на ветке нужно против течения: по течению же, говорят, зверь может догнать.
Медведь при подходе на нерестилище.
<