Могол
Шрифт:
Но Ричард заметил, что индусы относятся к мусульманам несколько отстраненно, ведь они как-никак были завоеваны последними несколько веков тому назад.
Прабханкар быстро отыскал караван-сарай, где они смогли умыться и перекусить. Ричард купил себе индийскую одежду и, оставив Прабханкара присматривать за животными и имуществом, отправился во дворец султана.
Он чувствовал себя так уверенно, как не чувствовал уже давно. Мало того что он достиг места назначения, так здесь еще были все признаки сильной власти и богатства... И многие горожане говорили
Среди местных жителей встречались как очень темнокожие жители Южной Индии, так и люди со светлой, как у него, кожей, так что Ричарда вполне можно было принять за патана с севера.
Дворец Лоди представлял собой удивительное сооружение. Высеченный из белого мрамора, он занимал несколько акров, и повсюду, куда бы не глянул Ричард, журчали многочисленные фонтаны, соединенные бассейнами в единую водную гладь, несущую прохладу обитателям этого роскошного строения.
В тени наружных портиков толпилось множество людей всевозможного внешнего вида и манер. Но Ричард теперь уже знал, как нужно поступить, и сразу подошел к одному из преисполненных достоинства домоправителей в тюрбане.
— Ты хочешь увидеть падишаха? — Вельможа презрительно осмотрел просителя с ног до головы, задержав взгляд на его лохмотьях и заляпанных грязью ногах. — Пошел вон, парень.
Ричард протянул серебряную монету.
— У меня важные известия для султана.
Домоправитель с презрением смотрел на монету.
— Что это может быть за такая уж важная новость для падишаха, которую он до сих пор не знает?
— Я скажу ее только самому султану, — настаивал Ричард, протянув еще одну монету.
После того как в руки домоправителя перекочевали еще две монеты, Ричарда провели крытой галереей, окружающей роскошный внутренний двор, в котором гуляли павлины, издавая время от времени хриплые крики. Мозаичная плитка, покрывающая двор, была за долгие годы изрядно изгажена, но сами птицы выглядели исключительно красиво: их оперение переливалось различными оттенками голубого и зеленого.
В дверях следующих покоев стоял другой домоправитель, и его также пришлось задобрить серебром. Ричард понял, что посещение падишаха окажется довольно накладным делом. Но он рисковал жизнью, добираясь сюда, и сейчас отбросил всякие колебания.
Его провели в покои, где несколько человек стояли перед столом, за которым сидел роскошно одетый человек в тюрбане и в голубой шелковой накидке, свисающей с плеч.
Ричард никогда не слышал о короле, который принимал бы посетителей сидя за столом, но скрыл свое удивление и занял место в очереди.
Примерно через час он предстал перед человеком за столом.
— Изложи свое дело, — сказал тот по-арабски, в то время как домоправитель шептал ему что-то ухо.
— Я пришел из-за моря, великий король, — начал Ричард. — Передаю приветствия от короля Генриха VIII Английского вашему величеству. Я нес множество подарков, но по пути на нас напали разбойники, маратхи, и хотя мы отбились, большинство нашего имущества утрачено.
Сидящий человек высокомерно
— Ты глуп, так же как и лжив. Ты беспросветный глупец, если считаешь, что я поверю твоей истории. Ты дважды глуп, решив, что падишах лично бы принял подобного тебе.
Ричард бросил вопросительный взгляд на домоправителя, но получил совершенно бесстрастный взгляд в ответ.
— Ограблен маратхами, говоришь, — продолжал визирь. — Да ты сам, без сомнения, вор и грабитель. Мне сказали, что у тебя в сумке серебряные монеты.
— Это мои серебряные монеты, — ответил Ричард. — Если вы осмотрите хотя бы одну из них, то увидите на ней изображение моего короля, Генриха Великого.
— Дай мне одну, — приказал визирь. Ричард поколебался, а затем передал мелочь.
Визирь посмотрел на нее.
— А теперь всю сумку, — потребовал он.
— Это мои деньги, — повторил Ричард.
Визирь зло уставился на него.
— Это ворованные деньги, и я конфискую их. Ты должен быть благодарен, что я не приказал отрубить тебе руку за воровство. Но учти, если вдруг против тебя будет выдвинуто малейшее обвинение, ты будешь наказан именно таким образом. — Он обернулся к домоправителю. — Заберите у него сумку, а самого вышвырните вон.
Прежде чем Ричард сообразил, что же с ним произошло, двое стражников скрутили ему руки, а третий сорвал сумку с пояса.
— Воры и мошенники! — закричал Ричард и попытался освободиться. Он был, конечно, сильнее каждого из двух индийцев, но к ним на помощь подоспели еще четверо, и град ударов посыпался ему на голову, плечи, руки и ноги.
Сломленный перевесом нападавших, молодой человек упал на пол. Его выволокли из покоев и протащили через крытую галерею. Если он был вне себя от унижения и отчаяния, то у людей, наблюдавших за этой сценой, он не вызвал никакого интереса. Через несколько минут Ричард уже валялся на улице, и уличная собака тут же задрала заднюю лапу на него.
Англичанин сначала сел, затем, пошатываясь, поднялся на ноги и оглянулся на ворота дворца. Там домоправитель разговаривал со стражниками, которые повернулись в его сторону. Ричард не сомневался, что, вздумай он возвратиться, его бы встретил должный отпор.
Он был слишком ошеломлен, чтобы и дальше думать об этом. Единственная мысль вертелась в голове: в довершение ко всему им пережитому он ограблен, беспричинно избит и потерял полномочия короля.
Он предал Томаса, умершего за то, чтобы успешно выполнить эту миссию.
И теперь ему некуда было идти. Он даже не знал, сможет ли вернуться в Гоа.
А что касается пресвитера Иоанна... Он как был призрачной фигурой, так ею и остался. Понурив голову, Ричард отправился в караван-сарай и поведал обо всем, что с ним произошло, Прабханкару.
— Очень плохи дела, — согласился индиец. — И что вы намерены делать теперь, сахиб?
Ричард отметил, что Прабханкар впервые с начала путешествия не сказал «мы».
— Я не знаю, — признался он. — Как долго мы можем оставаться здесь, не платя за постой?