Могол

Савадж Алан

— Его ждет пожизненное заключение, — решительно сказал принц. — Ведь человек не может убивать своего отца.

И снова река Сэтлидж разделяла две армии. По совету Уильяма Хусро послал крупный конный отряд на реку, который обнаружил брод незащищенным.

Сразу вслед за ними послали пехоту захватить и укрепить противоположный берег. Это происходило всего в пятидесяти милях от Лахора. У Уильяма прибавилось оптимизма. Он помнил, что четыре года назад Салим не решался на открытое сражение.

— А

нам что делать? — спросила Елена, когда армия готовилась выступать.

— Оставайтесь в городе, — сказал ей Уильям, — до моего возвращения.

— А если ваша армия потерпит поражение?

— Я взял сумку с серебром из Агры. С вами остается мой верный Талас Али. Едва получишь известие о каком-нибудь несчастье, бери деньги, Изабеллу с детьми, Таласа Али, охрану и все отправляйтесь в Диу. То же самое сделайте, если получите от меня послание, в котором будет сказано: «Поезжайте». Тогда отправляйтесь немедленно. Обещай мне сделать это, тетя.

Она пристально посмотрела в глаза племяннику, а затем крепко обняла его.

Прощаясь с Изабеллой, Уильям нежно обнял ее, поцеловал детей, а затем отвел жену в сторону.

— Наша жизнь началась не слишком удачно, — сказал он. — А теперь еще эта разлука. Но если принц Хусро победит, я стану его правой рукой, как было при Акбаре, и мы заживем счастливо.

— Я уверена в этом, — сказала она.

Джальна плакала.

Изабелла стояла на зубчатых стенах в толпе провожающих армию в поход. От блестящих шлемов и панцирей отражалось жаркое южное солнце. Над грохочущими по ухабистой дороге пушками поднималось облако пыли.

Но даже за свое короткое пребывание в Могольской империи она видела куда более многочисленные армии со значительно большим числом пушек.

Изабелла прогнала тягостные мысли и отправилась к Елене.

— Я хочу просить вас об услуге.

— Я готова сделать для вас все, — ответила Елена.

— Я бы хотела, чтобы вы взяли детей и нянек и отправились в Диу.

Елена нахмурилась.

— А вы что будете делать?

— Я останусь здесь ждать возвращения мужа.

— Вы хотите, чтобы я уехала с детьми прямо сейчас?

— Не позднее завтрашнего дня, Елена.

— Значит, вы не верите, что Уильям вернется с победой?

Изабелла отвела взгляд.

— Я ничего не смыслю в военных делах. Я просто боюсь.

— Тогда вам следует ехать вместе с нами.

— Уильям не простит мне. — Она схватила руку Елены. — Если... если я узнаю о его поражении, я сразу отправлюсь вслед за вами. Я обещаю это.

Елена оказалась в затруднительном положении. Она совсем ничего не понимала в военном деле, не знала, что ее отец всегда оказывался победителем, а Уильям, кажется, унаследовал военную хватку Блантов. Озабоченность Изабеллы неожиданно разбудила и ее собственные сомнения. Конечно, невестка еще очень молода, неопытна и, естественно, прежде всего заботится о безопасности детей.

Ну, а как же она, удивлялась себе Елена. В Уильяме была вся ее жизнь,

а сейчас ее просили оставить его, спасаться, пока он сражается за свою и их жизнь.

Но что она могла еще для него сделать? Изабелла права: если кто-нибудь и должен остаться ожидать Уильяма, так только жена.

— Едва придет известие о победе, пошлите за мной, — настаивала она.

— В тот же момент, — пообещала Изабелла и поцеловала ее. — Скажите моим родителям, что я люблю их, расскажите им, как я счастлива.

На следующий день Елена и дети выехали из Лахора в сопровождении маленького отряда под командой Таласа, направляясь на юго-запад в Гуджарат, а затем в Диу.

Джальна решила остаться в Лахоре, и Изабелла не возражала. Две женщины волей судьбы стали почти подругами, и испанка была рада такой компании.

Армия Хусро без помех переправлялась, через Сэтлидж. Противоположный берег все еще укрепляли.

Туман-баши послал разведчиков далеко на юго-восток. Они только что вернулись.

— Падишах собрал армию, мой государь, — доложил он, — но пока остается у стен Агры, в лагере. Он еще не готов вести войну. — Человек усмехнулся. — Падишах собирается жениться.

— В такое время? — не поверил ему Хурсо. — И кто же его невеста?

— Ага Нур-ун-Нисса.

— Но она жена другого, — возразил Уильям.

— Была, мой государь. Ее муж недавно умер. Зарезан человеком, который теперь сделал предложение aгe.

Хусро и Блант переглянулись.

— Разве мой отец мог сделать подобное? — спросил Хусро. — Есть ли предел его порокам?

— Aгe дали новое имя, мой государь, — продолжал туман-баши. — Ее будут называть Hyp Джахан — Свет Мира. Могол теперь известен как Джахангир — Покоритель Мира.

— Мой отец сошел с ума, — заявил Хусро. — Большую армию он собрал?

— Огромную! Во много раз больше нашей.

Хусро посмотрел на Уильяма.

— Почему он не выступает?

— Потому что знает: вам просто необходимо разбить его, — сказал Уильям. — Он Могол. А вы, до тех пор пока не победите, всего лишь мятежник.

— Но мне нужно больше людей, — сказал Хусро. — Мы останемся здесь, пока не наберем достаточное войско.

Блант вынужден был высказать свои сомнения.

— Мой государь, — доказывал он, — вы должны напасть на вашего отца сейчас, когда его авторитет еще невысок. Акбар убит. Меня могли бы обвинить в этом преступлении, но многие помнят, как Джахангир выступал против своего отца. Это было всего пять лет назад. Сейчас мало кто сомневается, что муж Нур-ун-Ниссы убит ради удовлетворения похоти Могола. Если вы смело выступите и объявите своего отца отцеубийцей, убийцей, а также вором чужих жен, то люди будут сражаться против вас с меньшей решительностью. Но с каждым днем власть Салима будет упрочняться все больше и больше, народ признает в нем своего хозяина. А тогда уж не имеет значения, какие преступления он мог совершить.