Моему судье
Шрифт:
Тема: Вопросы
Ты считаешь, я чересчур разоткровенничалась? Возможно.
Возможно, моя откровенность, мое желание раскрыться — всего лишь, как ты говоришь, прием, уловка, чтобы завоевать твое доверие. Но тебе придется пойти на риск: откровенна ли я на самом деле, выяснится только в конце.
Ты хочешь, чтобы я задавала тебе вопросы, но я могу лишь повторить те вопросы, которые интересуют следствие. Могу спросить, где ты, где тебя можно арестовать, кого ты собираешься убить и почему. Но тебе-то хочется отвечать совсем на другие вопросы. Ты мог бы сразу объяснить, почему убил Джулиано Лаянку, но ты этого не сделал. Предпочел рассказывать о побеге и сболтнул лишнее. К примеру, мы не знали о мотоцикле, а теперь объявили в розыск BMW R-45, и у нас даже есть его номер, ведь он зарегистрирован на твое имя. Ты сам суешь голову в петлю, неужели непонятно? Наверное, понятно.
По этому поводу у
Ты сейчас в таком же положении. С одной стороны, ты уверен, что мы тебя никогда не поймаем, что ты убьешь еще раз и снова сбежишь, а с другой — тебе хочется, чтобы тебя остановили, чтобы я тебя нашла и арестовала, тогда совесть твоя будет спокойна и ты сможешь больше не убивать, потому что тяготишься убийством.
Вот два твоих «я», как в воскресенье утром, когда надеешься, что будет дождь, лишь бы не выбирать между поездкой и сном, потому что погода уже выбрала за тебя. Ты не пишешь, где ты, ведь написать — значит сделать выбор, зато подсказываешь, как тебя найти, и теперь уже твоя судьба зависит не от тебя, а от меня, или от стечения обстоятельств, или от моей интуиции: ты хочешь сделать меня deusexmachina в этой истории.
Я тебя понимаю. Принимаю твою игру, твою нерешительность. Увлекайся отступлениями и дальше, сколько угодно. Я стану сообщницей одного из твоих «я», и увидим, которое победит.
* * *
Дата: Среда 5 мая 19.31
От кого: angelo@nirvana.it
Кому: rniogiudice@nirvaria.it
Тема: Я и мой мотоцикл
Мы с мотоциклом выехали из города и, сделав большой крюк, чтоб не показываться опять у Навильо-Гранде, выбрались на Виджеванезе. Я прикидывал, где меня возьмут. В Турине? В Казале? Наверняка раньше. Я бежал, но особой надежды уехать далеко у меня не было. Бежал, потому что так положено. Потому что какая-то часть меня возмущалась при мысли, что я кончу в тюрьме из-за типа вроде Джулиано Лаянки. Но инстинктивное бегство нечаянного убийцы длится недолго. По правде сказать, я даже не знал, куда податься, единственное, что пришло мне в голову, — бежать за границу. Ближе всего была Швейцария. Но там пограничники. Будь то Кьяссо или Аскона, Комо или Лаго-Маджоре — везде у меня потребуют документы. Им тут же сообщат, и меня задержат, это все равно что явка с повинной. Я твердил себе: сколько раз мне случалось ездить в Лугано без удостоверения личности и все обошлось, ни разу меня не проверяли. Я частенько забывал это самое удостоверение. Оставлял его дома, чтобы не потерять, а потом, когда оно могло понадобиться, его не было. И все же в тот вечер я решил не рисковать. Нет, только не Швейцария, — сказал я себе. И нацелился на Францию. Никакого тебе пограничного контроля, да здравствует Шенгенский договор, да здравствует объединенная Европа! А может, просто захотелось в последний раз увидеть Турин и долину Сузы. Интересно, на что похоже прощание? Уже давно я пробовал представить, что бы я сделал, узнай я, что неизлечимо болен и жить мне осталось всего два месяца. Наверное, сначала простился бы с друзьями — пригласил их на ужин и в конце, за десертом, взял бы слово, сказал бы им все и распрощался с ними. Потом я представлял себя в машине — наверху закреплены лыжи, это мой последний отпуск и я еду в горы, потому что, конечно, будет зима. Я говорил себе, что стал бы без конца спускаться по любимым трассам, самым трудным, самым живописным; катался бы с самого открытия до последнего мгновенья, когда сторож протягивает веревку и закрывает воротца, и у этой веревки стал бы упрашивать его, чтобы он позволил мне подняться на фуникулере последний раз, один-единственный, ну правда последний. Лыжи я, наверное, люблю больше всего на свете. А может, и нет, может, я так говорю для простоты. В своих бесконечных фантазиях я еще иногда представлял, что возьму двух проституток и попробую, как это заниматься любовью сразу с двумя женщинами. Но главное, думал, что
Вот видите, господин судья, какой у меня на редкость жизнерадостный нрав?
Об этом я думал, пока мы с мотоциклом путешествовали в сумраке Виджеванезе. Думал о прощании. Думал о Турине и о том, что больше, чем центра в стиле барокко, мне будет не хватать серых проспектов на небогатых окраинах, где я вырос. И потом мне недоставало бы гор, хотя горы есть повсюду. Я думал о прощании, словно Лючия [3] в лодке, чувствуя себя последним дураком.
На самом деле в тот вечер я думал и о многом другом. Знаете, господин судья, что езда на мотоцикле помогает думать? Ты как бы отделен от мира, особенно ночью. Вокруг тебя — ничего, только выхваченный фарами кусочек пространства, но если свет фар слабый, как у моего R-45, появляется чувство, что и под тобой тоже ничего нет, будто покачиваешься на черных волнах нефтяного моря. Внутри у тебя отдается вибрация мотора, вокруг шлема свистит воздух, и вот уже всякое лезет в голову.
3
Героиня романа А. Мандзони «Обрученные».
Треццано, Виджевано, Мортара.
Я думал о том, как это я вдруг оказался здесь, на пути в Виджевано, убегаю в темноте, оставив позади себя труп, всего в нескольких десятках километров отсюда. Как случилось, что два года назад я был на самой вершине, а теперь качусь в пропасть?
Два года, господин судья. Два года назад, в апреле, как-то в пятницу, я впервые увидел Эннио Лаянку, отца Джулиано, в его офисе на улице Мандзони. И пока я ехал в темноте, перед глазами у меня стоял его кабинет, весь в коврах и картинах, а в ушах звучал наш разговор: я помнил каждое слово так ясно, будто только услышал, так же ясно, как помню сегодня.
О встрече мы договорились на предыдущей неделе. Он сам меня нашел.
«Мы не знакомы», — сказал он мне по телефону, после того как кто-то голосом порнозвезды объявил: «С вами хочет поговорить доктор Лаянка».
«Мы не знакомы, — начал он, — но вы наверняка слышали о моей фирме, «Мида Консалтинг», мы оказываем посреднические услуги. У меня есть к вам одно предложение».
Тон у него был ровный, без всяких модуляций, решительный, но мягкий, будто шлепок мокрым полотенцем.
В пятницу, как договорились, я в одиннадцать явился на улицу Мандзони. За это время я собрал информацию о «Мида Консалтинг», и все, кого я только ни спрашивал — консультант по финансовым вопросам, адвокат, поставщики, — сказали в один голос: в деловом мире это крупная величина.
«Доктор Лаянка примет вас немедленно».
Я тут же узнал голос порнозвезды, хотя серый костюм и низкие каблуки делали ее похожей на немку-гувернантку.
Мгновение спустя я был в кабинете Лаянки-старшего.
Не знаю почему, при виде его мне сразу вспомнился Микеле Синдона, [4] но потом я решил, что такие сравнения не к добру, и сосредоточился на беседе.
Он сразу перешел к сути, не то что я, вечно отклоняюсь от темы.
— Крупная иностранная финансовая компания поручила мне подготовить все условия для успешного начала ее деятельности на итальянском рынке через Интернет.
4
Адвокат и банкир, основавший тысячи финансовых компаний, через которые руководил рядом крупных банков. Арестован по обвинению в злостном банкротстве, осужден за убийство Джорджо Амброзоли, ликвидировавшего его банки. В ходе следствия обнаружились связи Синдоны с масонами, банком Ватикана и мафией. Отравлен в тюрьме.
— Онлайн-трейдинг?
— Да, но в новой форме, нечто большее, чем существующие ныне в Италии предложения.
Я согласно кивнул, хотя ничего не понял, и он продолжил:
— Естественно, первая проблема, которую приходится решать в таких случаях, — это секретность и безопасность передачи данных. Фирма, которую я представляю, располагает собственной сетью…
Он походил скорей на старого заслуженного офицера, но о технических подробностях говорил как настоящий компьютерщик.
— …но у этой сети в Италии есть еще не защищенные ответвления, потому-то мы и подумали о вас.
— Да, я занимаюсь именно защитой, — ответил я, просто чтобы не молчать.
— Вот именно. И насколько мне известно, у нас вы лучший, ваша фирма — самая надежная. Разумеется, у компании, о которой мы говорим, имеются собственные специалисты, но для итальянского филиала они ищут кого-нибудь, кому хорошо знакома специфика страны.
Я подумал, отчего бы иностранной финансовой компании, у которой, несомненно, уже существует надежная система защиты, не использовать те же самые протоколы, вместо того чтобы гоняться за какими-то «местными особенностями». Но он продолжал: